Загонщики тоже готовились к возвращению. До заставы в Корнеево, более прочих выдвинутой внутрь Зоны, отделяло их километров сто пятьдесят, за неделю должны добраться. А может, и раньше вызовут вертолеты, чтобы те забрали ученых и ценные объекты? Они попытаются, едва покинут места с нарушенной географической структурой и окажутся в нормальном пространстве.
Поручик Ориол Серра ходил вокруг лагеря, проверяя, действуют ли слухоглядные охранные чары, а коллега его, подпоручик Вызак из Кракова, чистил оружие. Он был недоволен. Предпочел бы, чтоб географ сопровождал их и на обратном пути. Самого леса он не боялся, служил в пограничье уже шесть лет. Вернее, боялся – только идиот не испытывает в таком месте страха, – но знал, как с подобными чувствами справляться. Просто его сильно беспокоили существа, которых Войтославский нес в ранце. Черный ящик, полный демонов. Вызак умел сражаться с йегерами, знал основы боевой магии, способен был даже ставить простенькие чароматы. Достаточная компетентность для загонщиков, работающих в Западных Пределах Речи Посполитой. Но он знал, что клещевая магия намного сильнее его возможностей, и предпочел бы не оказываться поблизости от нее без кого-то вроде Каетана. Но приказ есть приказ, служба есть служба. Потому он делал, что должен, лишь временами искоса поглядывая на ученых.
А те отдыхали. Светляк оплел весь ранец нейтрализующим кабелем, понавесил на него охранных амулетов и теперь, кажется, довольный своими трудами, улегся на плаще и пытался дремать. Войтославский же лежал навзничь, с руками за головой, и молча всматривался в вечернее небо, скрытое кронами деревьев. На голове его была шерстяная шапочка.
Повторно подпоручик Вызак глянул на него через несколько минут и увидел, что ученый остается в той же позе. Казалось даже, что не дышит, не моргает. В обычном безопасном мире это наверняка не означало бы ничего: просто уставший человек провалился в летаргию полусна, чтобы отдохнуть после тяжелого дня. Но солдат знал, что здесь, в Зоне, любое неестественное поведение может означать угрозу.
– Господин профессор, – произнес он тихо, поднимаясь с земли. Привлек внимание остальных. Каетан отложил маркебузу, неторопливо встал. Внимательно смотрел на Войтославского.
– Анджей?
Ученый даже не шевельнулся. Каетан жестом остановил Вызака, а сам подошел к лежащему. Какое-то время молча глядел на него, а потом сложил ладони в защитный знак и направил его на Войтославского.
Ученый внезапно вздрогнул, словно его ударило током. Резко сел, растирая ладонями ноги. В своей шапочке он напоминал пловца, неожиданно вытянутого из воды неким гигантским рыболовом.
– Что, зараза?! – начал он, но замолчал, увидев сосредоточенные лица товарищей. – Что случилось?
– Собственно, это мы и хотели бы узнать, – сказал Каетан. – Ты лежал, словно не в себе.
– Черт, да я спал, – рявкнул Войтославский. Снова принялся растирать ноги. – Что ты сделал?
– Легонький, неопасный щипок, – улыбнулся Каетан. – Должен был проверить, что происходит.
– Ничего не происходит, зараза. Я спал! Тебе бы себе самому дать по голове чем-то тяжелым.
– Это был не сон, Анджей. Что ты делал? Плохо себя чувствуешь? Что это за шапочка?
– Да, плохо себя чувствую. Потому что ты мне выспаться не дал!
Каетан колебался.
– Ты медитировал, да? Вошел в транс, продолжаешь работать над тем варшавским делом. Ходил по психолинковым сетям. Перешел на другую основу. Говори!
Войтославский все же встал. Он смотрел на Каетана без симпатии и с явным презрением – причем с куда большим, чем в начале их совместного путешествия.
– Ты закончил свою миссию. Отправляешься на север. Это тебя уже не касается.
– Я пока еще здесь. И меня касается, вернетесь ли вы в целости и сохранности за Одер. А вы не вернетесь, если ты будешь входить в транс. Это привлекает Черных так же, как потный культурист – комаров.
– Поэт, зараза, нашелся! Не понимаешь, насколько это важно? Покушение на короля?! Ты такой тупой?!
– Успокойся, Анджей, – включился в разговор Светляк. Впервые с начала пути он выступил не на стороне своего коллеги. – Да что на тебя вообще нашло-то?
– Я близко, понимаешь? – Войтославского, похоже, это сбило с толку. – Кажется, я улавливаю переходы. Связи.
– Какие связи? – спросил Каетан.
– Какие? Какие? Сракие-сякие! Я кто? Доцент по клещам, верно? Вот и ловлю их переходы. Соединяю факты. Психолинки. И людей.
– Расскажи. – Каетан знал: лучший способ успокоить ученого или полицейского – это позволить им хвастаться своими исследованиями.
Они сели.
