Поглядывая время от времени на тучу, он быстрым шагом двинулся к комендатуре. В ее сейфах хранились его находки, и именно там ему нужно было находиться, чтобы их охранять. По дороге Каетан миновал немало народу – чаще всего вооруженного и бегущего. Были среди них солдаты, направлявшиеся на свои места сбора, но были и гражданские, на время атаки подчиненные разнообразным вспомогательным службам. Когда он выскочил на главную площадь, услышал стук подков и увидел полуэскадрон уланов, что шел на рысях к главным воротам. Калканы, круглые щиты, которые они носили на спинах, и штандарты, венчавшие пики, светились оранжевым.
С крыши штаба как раз взлетал вертолет, через площадь пробежал очередной отряд солдат и проехала машина «Скорой».
Пальба становилась все интенсивней, сливаясь в равномерный одноголосый рокот, порой прерываемый взрывом гранат либо снарядов.
Горнисты замолчали, выполнив свою работу и создав вокруг форта октавный защитный барьер. Теперь грянул церковный колокол, мерным звоном накачивая этот барьер силой.
Внезапная вспышка разорвала небо – первый из прожекторов зацепил черную тучу. Вскипело – и чернильная тьма прогнулась, расступаясь. Дотянулся до нее еще один световой столб, из него выстрелил рой боевых светляков, яростно атаковавших, пожирая, поле вражеской силы. Магическая туча давала защиту и силу йегерским отрядам, что шли под ее прикрытием. Если ее уничтожить или ослабить – с агрессорами будет проще сражаться. Поэтому всё новые и новые прожектора впивались в нее, резали, высылали лампириады различных форм и силы. Но и туча плодила своих защитников – плоские, нетопырьи формы планетников, что были темнее черни, их породившей. Они бросались на светляков, поглощали их, порой погибая, сожженные в ничто. Другие планировали с неба к сражающимся солдатам, еще одни направлялись к форту, по дороге изменяясь, формируясь, принимая все более четкую и разнообразную внешность. В них били наземная артиллерия и магический свет ищеек, потом на поле битвы появился и вертолет со сверкающей на борту красно-белой шахматной доской.
Каетан наконец добрался до штабного бункера. То, что это наиважнейший объект во всей заставе, было понятно сразу. Комендатуру окружала живая страж-изгородь, густая, черно-зеленая и смертельная для пришельцев, с единственным проходом, который прикрывали теперь четверо охранников. Еще несколько, разделенные на патрульные двойки, безостановочно кружили вокруг ограды. На крыше командного пункта стояли широкофазовые искатели разнообразного размера. В режиме нон-стоп они прочесывали небо, создавая над комендатурой охранный слой из света и клубящихся светляков. Между ними мелькали и темные тела боевых птиц. У расставленных по углам штаба орудий крутились артиллеристы.
Каетан остановился возле охранявших вход солдат.
– Вот мой знак. – Он дотронулся до висящего на шее Ключа. Командир охраны, похоже, был в Корнеево новичком, поскольку не узнал Каетана. Согласно процедуре ткнул своим перстнем часового и просканировал фигуру пришельца. Географ терпеливо ждал, пока сканер соберет его персональную ауру. Перстень засветился зеленым.
– Доступ разрешен, – подтвердил охранник, отступив на полшага и дав Каетану возможность пройти.
Ветки раздвинулись, открыв ворота, и Каетан шагнул к комендатуре гарнизона Корнеево. Хотел еще раз глянуть на небо, но стены дома с одной стороны, а страж-изгородь – с другой заслоняли вид. Только по все усиливающемуся грохоту разрывов можно было понять: атака не слабеет, а приближается к заставе.
Внезапно Каетан остановился. Почувствовал боль. Легкую, почти незаметную, на грани. Миг-другой он думал, что это балроги сумели проломить защитный барьер форта и атаковать защитников. Этот первый отзвук боли стал бы тогда обещанием страдания, что через некоторое время обрушится на людей и эльфов, заставляя жертвы выть, рвать собственные тела, поведет к безумию и самоубийствам.
Так и случилось бы, прорвись черная туча к поселению, выпади она на землю в виде чернильной, холодной росы. Вымой из воздуха пролитый ею дождь зломух охранные нанокадабры – как обычный дождь вымывает цветочную пыльцу. Тогда бы темные капли прожгли человеческую кожу, а аура – разумы. Тогда бы Корнеево пало, а те защитники, что выжили, превратились бы в рабов.
К счастью, затмевающая разум боль, которую почувствовал Каетан, не была первым знаком поражения. Нет. Источник ее находился внутри Корнеево, близ того места, где стоял географ. Рядом с комендатурой располагался объект поменьше – бункер, почти полностью погребенный в земле. Каетан знал, что это специальное строение, заглушенное магически, стены его представляли сложную конструкцию из бетона, стали, мифрила и шиповника. Бункер использовался для хранения особо ценных артефактов, для заключения наиболее сильных договоров и для проведения самых секретных совещаний. Но сейчас, несмотря на метры бетона и микрометры металла эльфов, из него сочилась магия. И страдание – туманящее, словно зубная боль, разливающееся по всему организму.
