Все это лишь обстоятельства. Геката еще не придумала, что делать с ним дальше. Она не сомневалась лишь в одном: он не шпион, которого они ищут. У социопатов нет потребности ни в богатстве, ни в престиже, ни в славе, которые могли наобещать шпиону, и он достаточно умен, чтобы понять – риск не стоит награды, которую ему посулили непонятно когда. Он бы не пошел на такую сделку. А Цедлиц на нем зациклилась, потому что он напугал тетку немигающим взглядом и монотонной, как у компьютера, речью.
Пока Геката размышляла об этом, они дошли до границы поселка и оказались перед первым из тоннелей. Эти защищенные пути были выполнены из темного стекла, в ночное время подсвеченного мелкими лампочками. Даже сейчас можно было почувствовать впечатляющий жар, прилетающий с той стороны, куда вели тоннели. Геката даже не представляла, как воздух прогревается днем, когда солнечная ферма работает в полную силу. Интересно, способен ли человек выжить вне тоннелей? И если способен, то сколько?
Перед входом Марк наконец подал голос:
– Туда лучше идти днем. Видно больше.
– Жара уменьшает удовольствие, – заметила Геката. – Хорошо, кстати, что не спросил: «Мы что, идем туда?»
– Не вижу смысла спрашивать об очевидном. Мой пропуск не сработает, мне в тоннели нельзя.
Ворота открылись перед ними до того, как он закончил говорить. Хотелось рассмеяться, но Геката напомнила себе, что Марк всю жизнь прожил с базовым нейромодулем, да и в Объектах по-другому не бывает. Он не смутился, когда ворота открыла она, он даже первым шагнул в тоннель – с видом человека, который имеет полное право здесь находиться. Это было для Гекаты намного важнее.
Она помнила, что при свете солнца защитное стекло переливается рубиново-красным. А вот ночью, под сиянием луны, оно почему-то становилось зеленым, хотя Геката ожидала черного цвета. Она и сама не бралась сказать, почему. Первое время рядом с ними была лишь безжизненная каменистая равнина, давным-давно выжженная солнцем. Чуть поодаль, на самом горизонте, просматривался холм причудливой формы. Насколько помнила Геката, это остатки спутника, рухнувшего еще после Первой Перезагрузки. Но если не знаешь об этом, догадаться сложно.
По сторонам можно было оглядываться только в буферной зоне, которая спасала поселок, обслуживающий солнечную ферму, от смертоносного жара, создаваемого панелями днем. Когда же становились видны сами панели, все остальное теряло значение, они быстро приковывали внимание.
Геката знала, что на заре этой технологии солнечные панели были маленькими и по большей части бестолковыми. Они собирали мало энергии, толком ее не накапливали, их производство и утилизация оказались затратными… В общем, баловство по сравнению с полноценными источниками энергии.
Но потом многое изменилось, именно усовершенствованные солнечные панели смогли сделать полезными безжизненные пустоши, растянувшиеся на десятки, а то и сотни километров. И конечно, они уже не представляли собой невзрачные черные плитки, они стали гигантами – бескрайние прямоугольные поля на внушительных подвижных опорах.
Они поднимались над землей метров на десять, а то и больше, и казалось, что это как раз спасет от жара, обеспечив блаженную тень. И тень была, однако ее не хватало, сами панели раскалялись слишком сильно. Гекате доводилось видеть, как птицы, подлетевшие опрометчиво близко к солнечным фермам, сгорали до того, как успевали осознать, что с ними произошло. А вот что случится в таких обстоятельствах с людьми, она действительно не знала… Нужно будет взять у дознавателей какого-нибудь смертника, который реально нарвется, и проверить.
Большую часть времени солнечная ферма работала автономно, но иногда требовалось вмешательство людей – изменить настройки, провести срочный ремонт. В этом случае стеклянные тоннели становились единственным спасением, да и то в сочетании с защитным костюмом. Ну а если солнечная ферма раскалялась настолько сильно, что датчики били тревогу, из Черного Города присылали «Птицу» – и «Птица» дарила дождь.
Геката знала обо всем этом в теории, но видела впервые, так уж вышло, что другие фермы обороняла не она, за панелями она прежде наблюдала издалека. Зрелище и правда оказалось впечатляющее… Лучше, чем она думала. Гигантские зонтики, теперь закрывавшие от нее звезды, были больше и величественнее небоскребов, сохранившихся с былых времен.
Солнечная ферма была смертоносным местом – и одновременно прекрасным. Как, впрочем, и очень многое в новом мире.
– Экскурсия получилась не очень, – заметил Марк. – Мне нечего рассказать тебе.
– Якобы не умеешь?
– Уверен, что у тебя есть доступ к гораздо большему пласту информации, чем открыт мне. Так зачем я здесь на самом деле?
– Иногда нужно слушать, как человек говорит, иногда – как он молчит, и молчит долго, – рассудила Геката, наблюдая, как луна медленно, еле уловимо движется к горизонту. – Тебе дали привилегию вольного обращения ко мне, ты не стал ею злоупотреблять. О Воплощениях знают очень мало, наверняка – почти ничего, однако ты не попытался меня расспрашивать.
– Я не любопытен?
