Вот теперь Вен по-настоящему смутился, виновато отвел взгляд. Похоже, в нем все-таки не было искреннего фанатизма, он просто зарядился убеждениями родителей – потому что иначе не мог, он слишком любил их. Настолько, чтобы принять любые их идеи, не задавая тех неудобных вопросов, которые теперь задавал ему Марк.
– Мне жаль, что так получилось, – признал Вен. – Но нам нужен был способ лишить Черный Город энергетической подпитки как можно скорее. Мы пытались сделать это через диверсии, но потеряли слишком много людей… Знаешь, как их казнили? Через введение кислоты внутрь тел, причем достаточно разбавленной, чтобы агония длилась часами!
– В страшилки можешь не пускаться.
– Это было!
– Я верю… Что ты веришь. Но не соскакивай с основной темы.
– Нам пришлось ударить по энергоструктуре, для этого и требовались хазары. Но сработало ведь! Мы впервые нанесли удар, который Черный Город по-настоящему почувствовал!
– А знаешь, кто еще его почувствовал? Несколько сотен людей, погибших при вашей выходке. Будешь мне доказывать, что можно пожертвовать сотнями, чтобы спасти тысячи? Только эта занятная математика не работает, когда сотни перестают быть сухой статистикой, когда у них появляются лица, имена и планы на будущее. Если вы уже сейчас делите людей на более и менее ценных, в чем смысл менять Черный Город на вас?
– Если ничего не изменить, человечество просто вымрет!
– Да, массовые убийства лучше всего препятствуют вымиранию… Как вы сошлись с хазарами? Вы знаете, что они такое?
Марк не просто наблюдал за Веном, он по-прежнему использовал все доступные свойства нейромодуля, чтобы мониторить состояние собеседника. Вен идеалист, мог ли он так легко согласиться на использование роботов, в которых встроены люди? Но Вен, обсуждая это, даже не моргнул, он не видел в союзе с хазарами ничего особенного… он не знал. Вот и все, что имело значение.
– За эту часть плана отвечаю не я, – отрезал он. – Да, нас немного, но каждый ценен… Ты и сам это понимаешь! В глубине души в тебе осталось что-то человеческое, иначе ты не пришел бы ко мне один!
– Я пришел, чтобы понять, и пока, скажу честно, понимания нет. Ты убил Костю и пытался убить меня. Не один раз – то, что ты меня подставил, тоже можно считать попыткой убийства. Не припомню, чтобы ты препятствовал расстрелу, твои рыдания на исход не повлияли бы. Я бы погиб там, если бы не Жрица. Моя жизнь с твоей подачи давно уже держится на «если бы».
Вен сжал кулаки, он заметно покраснел – ему действительно было стыдно. И все же он нашел идеи, за которые мог держаться, оправдывая себя, и взгляд он больше не отводил. Он ценил Марка, он говорил правду, когда называл его другом… Но своих друзей он не любил так, как любил родителей.
– Мне жаль, что Косте пришлось умереть. И я сожалею о том, что пытался убить тебя! Если бы выбор был за мной, я не стал бы… Но я согласился на все это, зная, что примыкаю к чему-то большему, чем я сам. И ты можешь! Еще ведь не поздно, Марк! Я слышал, что тебе дали высшие технологии Черного Города… Мы очень давно хотели до них добраться! Если мы прямо сейчас сбежим… Я знаю, как, мама и папа найдут нам убежище! С твоей помощью мы выясним гораздо больше, может, ударим по Черному Городу изнутри… Мы спасем всех тех, кто уже не надеется на чудо!
Вен говорил это не только для Марка – он говорил и для себя. Он был достаточно умен, чтобы понять, насколько глубоко он увяз в этой борьбе. Дело было не только в законах, которые он нарушил. Он, раньше просто существовавший, неожиданно обрел полноценный смысл жизни. Не деньги, не выгода, не власть, а счастье всех людей – ну разве не здорово? Если он признает, что на самом деле ввязался в чужой план, направленный на получение выгоды, он из героя превратится в массового убийцу – и потеряет самого себя…
В этот миг Марк почти сочувствовал ему, но отпускать все равно не собирался.
– Я не позволю тебе уйти.
Вен посмотрел на него с таким негодованием, будто это Марк трижды пытался его убить – и погубил ни в чем не повинных людей в процессе.
– Ты понимаешь, что прямо сейчас предаешь род челове…
– Хватит, – холодно прервал его Марк. – Давай без этих словесных кружев, а? Ты выбрал сторону, я тоже это сделал, вот и все, что имеет значение.
Он впервые использовал новый модуль для контроля. Может, и не следовало бы решаться на такое без тренировки, но у него не осталось выбора. Он не представлял, чем может быть вооружен Вен, и не хотел вступать в ближний бой. Он все еще надеялся задержать Вена живым – и, возможно, получить у Гекаты очередной «подарок», если этот спаситель человечества все-таки согласится сотрудничать.
