Первой мыслью, пришедшей в голову с пробуждением в холоде покоев, было побежать к Клидасу, а если он не проснулся, кинуться в воронятню и самому забрать заветное письмо, но Сноу давно не был тем юнцом с горячей головой и не мог позволить себе подобное поведение. Поэтому он, как хороший лорд-командующий, сначала привел себя в порядок, позавтракал в одиночестве, провел учебный бой в тренировочном дворе, провел ревизию запасов и только ближе к полудню, наконец, получил заветные письма, которых было несколько: одно от одичалых, которые просили Дозор о помощи в постройке укреплений в Даре, второе от лорда Мандерли, говорившего о скором прибытии на Стену тридцати рекрутов и неких подарков, под которыми он, скорее всего, подразумевал золото. Было еще два письма из Сумеречной Башни и Твердыни Ночи, но они были лишь общими отчетами о ходе дел. Наконец, Джон взял в руки письмо, скрепленное черной восковой печатью в виде трехглавого дракона.
Эйгон писал ему лично, что было нормальным. Они отправляли друг другу письма раз два-три месяца, но со времени прихода прошлого прошло едва ли недели две, что настораживало. Распечатав его, он вынул дорогой пергамент и развернул его, став вчитываться.
Вначале все было как обычно: брат говорил о том, что происходило на Юге, спрашивал о его самочувствии, шутил и ворчал на лорда Коннингтона, но это была лишь первая часть. Дальше он писал про прибытие Старков в Королевскую Гавань и про Арью.
Джон читал строки, посвященные ей, с тенью улыбки на губах и с тоской на сердце. Живые описания единокровного брата позволяли окунуться в события и быть тем, кто пригласил ее на танец, встретил ее на улицах города, видел улыбки, ходил с ней на охоту, вызывал волнение за свою жизнь, сражался с ней на мечах и…целовал ее.
Улыбка пропала с губ где-то на середине второго листа и, дочитав письмо, он скомкал его и отбросил в сторону, невидящим взором смотря в серую каменную стену, но видя перед глазами только Эйгона с ней. Он знал, что должен радоваться за них, но никак не мог заставить себя. Судя по всему, брат был очарован Арьей и она отвечала ему взаимностью, что было просто прекрасно, но от чего его душа изливалась злостью?
Одна мысль о том, что Таргариен посмел касаться ее сводила с ума. А ведь всего пять лун назад он вполне радушно принял идею об их помолвке, но, читая письмо брата, Сноу понял, что не может принять тот факт, что его маленькая Арья станет чьей-то женой.
Зная Эйгона, он продолжит писать такие же подробные письма, которые будут разбивать его сердце все больше, но все это не имело значения до тех пор, пока он был на Стене, в сотнях миль от Королевской Гавани.
Еще утром Джон с нетерпением ждал письма с Юга, но теперь желал, чтобы оно никогда не приходило. Его приглашали на королевскую свадьбу, и он совершенно не представлял, как справится со своими чувствами.
***
Солнце едва проникало в покои, когда до полусонного сознания стали доноситься возня и шум. Кажется, это был голос сира Арчибальда, а вот другой разобрать не получалось. До слуха донесся хлопок двери и парень, все еще не до конца проснувшийся, зарылся головой в подушку, не желая иметь дело с посетителем.
К его облегчению, после хлопка двери никаких звуков не было, так что он собирался вновь заснуть, но некое движение на ложе разбудили сознание куда лучше попыток его слуги, и Таргариен молниеносно вынул кинжал из-под подушки, направив его на возможного убийцу, который оказался куда ближе, чем ему показалось.
Поняв, кто перед ним, король фыркнул и отбросил оружие, тряхнув головой, силясь отбросить сонливость. Старк молчала, выглядя удивленной его реакции, и смотрела на него с таким выражением на лице, будто бы это он пробрался в ее комнату и залез в постель.
Тут в голову пришли шальные мыслишки, и парень тонко улыбнулся, сощурившись. Секунда – и она оказалась под ним, прижатая к мягкой перине и начавшая краснеть то ли от злости, то ли от смущения. Эйгон предусмотрительно просунул колено между ее ног и сжал руки, склонившись ближе к разозленной Старк, пытающейся скрыть волнение.
— Миледи, вижу, вам уже не терпится, — прошептал король, наслаждаясь ситуацией. — До нашей свадьбы осталось всего три недели, но, если вы так этого хотите, я подарю вам свою любовь…
Прижавшись к ее нервно вздымавшейся груди, он поцеловал ее приоткрытые губы, наслаждаясь слабыми попытками сопротивления. Когда он, наконец, прервал поцелуй и прильнул к ее шее, Арья смогла вырвать руки из цепкой хватки и оттолкнуть его от себя.
Один ее растрепанный вид и тяжелое дыхание возбуждали в нем похоть, и Таргариен уже собирался вновь повалить ее, но Старк внезапно опередила его, оседлав его бедра и приставив отброшенный им кинжал к напряженному горлу.
Эйгон замер, смотря в ее сощуренные глаза и усмехнулся, чувствуя холод лезвия на коже.
— Ты, кажется, стал забываться, — прошептала Арья, мягко водя кончиком кинжала по его голой груди. – Напомни мне, кто ты, — задев его кадык, она с улыбкой посмотрела на него.
— Я ваш раб, — выдохнул король, сглотнув вязкую слюну.
