— Я просто пыталась не разозлить тебя, — деликатно ответила девушка, стараясь стоять ровно, пока служанка помогала ей снять платье.
— Думаешь, если не будешь ничего делать, то это будет правильно? Ты безнадежна, Арья, — устало выдохнула Санса.
— Может, я и ни на что не годная, но это не дает тебе права оскорблять меня, — она поняла, что переборщила, когда лицо сестры исказилось.
— Так вот как ты оцениваешь мою заботу… — протянула старшая. — Вот и хорошо. Посмотрим, как ты справишься без моей помощи. Ночь сна в корсете научит тебя многому. Ами, пошли.
Арье хотелось кинуть колкость вслед уходящей Сансе, но она смогла сдержаться. Оставшись одна в комнате, Старк попыталась снять с себя платье и расплести сложную косу, но ей, с грехом пополам, только удалось стянуть лиф, а корсет, с каждой попыткой развязать его, казалось, затягивался только сильнее, силясь задушить ее. Плюнув на это дело, она села, разминая затекшие руки и думая над тем, что ей делать. Позвать служанку она не могла: та сразу бы рассказала сестре и Санса оказалась бы права в своих словах; будить Рикона не было никакого смысла – вряд ли он мог ей помочь; была мысль пойти к Эйгону, но тот точно бы не отпустил ее просто так, и Арья не хотела рисковать. Конечно, можно было попытаться заснуть вот так, но даже сидеть было больно, что уж говорить про сон. Она всерьез подумывала раскромсать ненавистный элемент гардероба, но это тоже означало бы победу Сансы, так что и этот вариант пришлось отбросить.
Где-то спустя час бесплодных попыток заснуть, она встала с кровати и надела плащ, решив идти к Джону. Даже если он спал, она надеялась, что брат не сильно разозлится на нее за прерванный сон.
Как можно тише и незаметней выйдя из своей комнаты, она пошла по коридорам замка, чувствуя босыми ногами холод каменных плит. Несколько раз обойдя патрульных гвардейцев, Арья прошмыгнула в Твердыню Мейгора и дошла до опочивальни брата. Оглянувшись вокруг, она быстро постучалась, чувствуя себя воровкой.
С минуту она ждала, напряженно ерзая, пока дубовая дверь не раскрылась с громким скрипом, и перед ней не предстал напряженный Джон.
— Арья?… Что ты тут делаешь? — хриплым голосом спросил Сноу, смотря на нее лихорадочно блестящими в темноте глазами.
Ничего не ответив, она прошла в комнату и сама прикрыла дверь, облегченно выдохнув.
— Не мог бы ты зажечь свет? — неловко пробормотала девушка, растерянно оглядываясь. — Прости, если разбудила…
— Я не спал, — кинул брат, зажигая светильник. — Так что случилось?
Повернувшись к нему, она закатила глаза.
— Могу я присесть?
Получив быстрый кивок, она села на самый край кровати и посмотрела на Джона, продолжавшего стоять посередине комнаты.
— Я поссорилась с Сансой, — брат хмыкнул на ее заявление, и Старк только выдохнула. — Тебе-то смешно… — протянула она, смотря в лицо Сноу, пытающегося сдержать улыбку. — А я наказана.
— Как? И почему вы поссорились?
— Санса, как всегда, начала предъявлять мне претензии, — передразнив ее под тихий смех Джона, она продолжила. — Я попыталась защититься, а она назвала меня неблагодарной и ушла, забрав мою служанку. И вот, теперь я не могу снять с себя платье.
Между ними воцарилась тишина, которую Джон осмелился нарушить спустя целую вечность.
— Ты пришла ко мне за помощью? — спросил он, странно посмотрев на нее. Арья кивнула, чувствуя себя до жути глупо. — Почему же ты не пошла к Эйгону? Он ведь твой жених, в конце концов.
Вопрос Джона удивил ее, и она покраснела, будучи уверенной, что Таргариен сболтнул лишнего ее брату.
— Он ведь еще не мой муж, — кинула Арья, встав с постели и подойдя к Сноу. — Так ты поможешь мне?
Джон отвел взгляд с ее лица и кашлянул.
— Конечно.
Довольно кивнув, Старк скинула с себя плащ и повернулась к нему спиной.
Некоторое время он медлил, ощущая то, как дрожат кончики пальцев и не находя в себе силы, чтобы не смотреть сверху на ее оголенные шею, часть груди и спину.
Когда в дверь постучались, он был близок к пику. Идя открыть ночному посетителю, Сноу представлял то, как убьет его за то, что тот посмел прервать его, но, увидев Арью, он подумал, что спит и видит прекрасный сон. Она не могла быть настоящей. Это было наваждение, подкинутое ему воспаленным сознанием, но для видения, она вела себя излишне естественно.
— Не можешь разобраться? — ее голос вырвал его из раздумий. — Я там все только испортила.
— Нет, — выдохнув, он взял конец веревки. — Как-нибудь разберусь…
Сноу знал, что будет гореть в седьмом пекле за это, но все равно безбожно медлил. Поняв, как развязать шнуровку почти в самом начале, он специально возился, то почти развязывая ее, то затягивая туже и получая тихие вздохи. Видеть то, как корсет сжимал ее грудь, касаться случайно бархатной кожи, слушать ее дыхание было сладостной пыткой для него, и он, словно во сне, наслаждался моментом близости, прекрасно сознавая, что больше ему так не повезет.
