Она осознанно солгала Джону, сокрыла от него связь с Эдриком, показав себя в куда более выгодном свете, чем-то было в реальности, по сути, выставила в его глазах Эйгона подлецом и изменщиком, хотя сама вряд ли была лучше него. Голос у нее не дрогнул и сердце не сжалось — лгать она научилась отменно и давалось это ей так же легко, как убийство. В конце концов, она никогда не была до конца честна с братом, всегда скрывала от нее часть себя, прекрасно зная, насколько тот был бы разочарован, увидев в своей маленькой сестренке хладнокровную и двуличную убийцу, а потом и зачерствевшую женщину, отбросившую основные истины, что вбивал им в головы их отец когда-то давно. Арья давно растеряла то, что делало ее дочерью Неда Старка: иначе не прожила бы столь долго. Пожалуй, только Джону и удалось сохранить что-то от него, ведь ни она, ни Санса, ни Рикон не пошли по пути, который бы одобрил их покойный лорд-отец.
Брат всегда был для нее чем-то святым, недосягаемым, напоминающим о доме, и девушка не хотела увидеть разочарование на дне его серых глаз, всячески выстраивая перед ним тот образ, который он желал видеть в ней. Она слишком ценила его, чтобы осквернять правдой.
Что бы он подумал, узнай о том, что она спит с собственным защитником, изменяет мужу с его другом? Арья слишком хорошо его знала: весь гнев брат направил бы на Эдрика, может, даже на Эйгона, а ей придумал бы совершенно глупое оправдание, лишь бы не признавать факт ее порочности. Смог бы он принять ее такой, какой она стала? Возможно. Но это причинило бы ему слишком много страданий, и Старк сознавала это.
Ни к чему ему знать и незачем разочаровываться. Она и так причинила брату слишком много боли. Но больше такого не повторится. И когда только она стала настолько эгоистичной? Ах да…
Она всегда была такой.
Сомкнув отяжелевшие веки, Арья расслабленно выдохнула, предаваясь нежно окутывающему сознание сну. В лицо ударяли резкие порывы ветра и капли дождя, она бежала, ведомая теплым и желанным запахом крови. Ощутив его совсем близко, она издала низкий рык, и сородичи откликнулись на это, медленно окружая добычу.
Охота обещала быть удачной.
***
После ухода сестры Джон так и не смог заснуть: улегшись обратно в постель, он довольно долго ворочался из стороны в сторону, но, в конце концов, сдался и сел, откинув плотное одеяло в сторону. Скрестив ноги, бастард нахмурился от боли, разминая шею. Голова слегка побаливала, и он не мог нормально сконцентрироваться, из-за чего Сноу начинал раздражаться. После не самого приятного разговора с сестрой его одолевали странные чувства. Все как-то подряд навалилось друг на друга, образуя непонятную для не подготовленного сознания картину. Едва он кое-как разобрался с проблемами брата, сразу же вляпался в очередную историю, из которой тоже лез его чешуйчатый хвост. И почему только короли и королевы не могут жить спокойно, без всей этой лишней возни? Джон честно пытался понять, но у него ничего не выходило.
Конечно, он и до этой беседы был осведомлен об изменах Эйгона, но и предположить не мог, что сестра мало того, что знала о них, еще и зачем-то проследила за ним. Этот почти мазохистский поступок вообще, по его мнению, был уму не постижим, но Арья всегда умела оказываться не в том месте и не в то время.
Когда она только рассказала, что знает о неверности мужа, бастард было испугался, что и про беременность Элии Сэнд ей также известно, но об этом Старк не упоминала, так что Джон облегченно выдохнул, полагая, что навряд ли она упустила бы столь важный факт из своего рассказа. Дальше речь зашла об Эдрике, и мужчина еще больше напрягся, внимательно вслушиваясь в ее слова. Часть с Дейном была короткой, и Арья говорила о нем немного другим тоном, без некоторой резкости в фразах и выражениях, которыми она сыпала, высказываясь об Эйгоне. Джону это не понравилось, но, учитывая услышанное, он полагал, что это вполне соответствовало правде.
Нед в ту ночь отвез ее в замок и пытался привести в чувство. В попытках хоть как-то приободрить Старк, он зашел слишком далеко и разгорячился, не уследив за словами, слетевшими с яхыка. Сестра сказала, что, в каком-то смысле, это помогло: отвлекшись на объяснение с ним, она позабыла на некоторое время о самокопаниях. Ей с трудом удалось разъясниться с Дейном, не ранив его чувств, но, все равно, она до сих пор ощущала некую виновность в его поведении, которая не давала рыцарю покоя.
