В тот вечер, на пиру, объявление лорда Джона вылилось ей на голову, словно ведро холодной воды. И то, как Таргариен, будто бы так и было задумано, подошел к ней, стало шоком для Арьи. А на следующее утро он позвал ее в Драконье логово, взглянуть на драконов, и Старк ожидала каких-то объяснений, которых Эйгон ей так и не дал, ведя себя до жути формально и вежливо.
Из-за обиды, ядом разлившейся на сердце, она едва ли обратила внимания на крылатых ящеров, что недовольно шипели на нее, и отказалась от предложения полетать по окрестностям, сбежав от него, под предлогом плохого самочувствия.
Она чувствовала разочарование. Неужели ему не было дела до ее чувств? Ведь мог же он хотя бы раз поговорить с ней, спросить ее мнения, но Эйгон не стал этого делать. После этого, Арья видела его только на общих встречах у Десницы да на пирах, отказав несколько раз ему, когда он предлагал ей погулять. Реакция Таргариена на ее поведение бесило ее еще больше: он лишь смеялся, говоря, что ему нравится то, как она дуется. Ее совершенно не воспринимали всерьез и Старк не могла понять почему.
Споткнувшись о какой-то булыжник, она чуть было не упала, удержав равновесие благодаря многолетним тренировкам. Откинув мрачные мысли, девушка огляделась по сторонам, узнавая квартал ремесленников. Увидев вывеску кузнечной, Арья замерла в нерешительности, потом махнула головой и уже собиралась пойти дальше, но остановилась, услышав до боли знакомый голос.
— Может, ты наконец-таки зайдешь?
Послышались громкие шаги, и она почувствовала то, как сердце начинает громче биться в груди. Хотелось бежать, трусливо поджав хвост, но девушка не могла заставиться себя и пальцем двинуть, стоя перед лавкой, как вкопанная.
Его длинная тень упала на нее, когда он встал напротив, но Арья не смогла поднять голову, сверля взглядом его грудь. Некоторое время между ними царило напряженное молчание, и она могла чувствовать проницательный взгляд, которым кузнец прожигал ее голову. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вновь заговорил:
— Пришла, чтобы молчать? — грубо спросил молодой человек. — Ты шляешься тут почти каждый день. Если нечего сказать, не мозоль глаза, — сказав это, он выжидающе сложил руки на груди.
— Мне есть что сказать, — нервно кинула девушка, так и не подняв головы.
— Да? — Уотерс насмешливо хмыкнул. — И что же такого простому кузнецу может сказать невеста короля-дракона? — склонившись к ней, спросил он, почти коснувшись ее плеча.
— Не называй меня его невестой, — зло прошипела Арья, наконец встретившись взглядом с блестящими синими глазами напротив. — У меня есть имя.
Бастард молчал, недоверчиво глядя на нее, но после смягчился, и на его суровом лице появилась тень улыбки.
— Прошу простить мне мою неотесанность, — проговорил он, сделав насмешливый поклон.
— Так чем я могу быть полезен леди Старк?
— Для начала отведи меня в тихое место.
Уотерс послушался ее и, дав какие-то наставления подмастерье, сказал следовать за ним. После недолгой прогулки по узким улочкам они оказались у скалистого берега, где кроме них, было только пара рыбаков. Присев на относительно сухой скале, они довольно долго просто молча сидели, прежде чем Старк осмелилась нарушить тишину.
Вначале разговор никак не желал клеиться, походя больше на импровизированный допрос, но вскоре им удалось завязать легкую беседу ни о чем. Из разговора она узнала о том, как Джендри оказался в Королевской Гавани и чем он занимался после их последней встречи на пире в честь победы над Иными, в Винтерфелле.
Как оказалось, он уехал вместе с Баратеонами, и леди Ширен предлагала ему место в Штормовом Пределе, но он отказался. Тогда Эдрик Шторм помог ему средствами и сказал, что всегда будет рад видеть, и они разминулись. Поселившись в Королевской Гавани, он вскоре выкупил кузнечную Тобхо Мотта, умершего при захвате города войсками Таргариенов, и продолжил его дело.
Закончив свой короткий рассказ, он выжидающе уставился на нее, и Арье пришлось начать говорить. Ее рассказ вышел куда более нескладным и обрывочным, но он прослушал ее внимательно, не прерывая, за что девушка была благодарна. Само по себе, то, что она изливала свои проблемы Уотерсу, казалось неправильным, особенно учитывая то, как они расстались в прошлый раз.
Она помнила тот день ясно: они пили и веселились весь вечер, а под ночь он вызвался провожать ее в покои. Казалось, Уотерс был еще более пьяным, чем она, и в одном из коридоров он просто схватил ее в охапку и прижал к своей груди. Тогда Арья от удивления даже особо не сопротивлялась, наслаждаясь его теплом и уютным молчанием, но Джендри нарушил его хриплым шепотом, заставившим ее вздрогнуть.
— Знаю, я всего лишь бастард и не могу ни на что рассчитывать, но я хочу признаться тебе, — он сжал руки сильнее вокруг ее талии и повернул голову, впиваясь взглядом темно-синих глаз в нее. — Я люблю тебя, Арья, и хочу просить твоей руки. Сейчас я ничего из себя не представляю, но леди Ширен говорила, что…
