— Идешь со мной, — приказал Йона, когда они оказались возле широких распашных дверей.
— Хорошо, — Марианна неохотно кивнула.
Внутри пахло просто отвратно, запах хлорки смешивался с формалином и естественными ароматами тела. Не каждый выдержит такое амбре. Мари зажала нос рукой, но вскоре поняла, что это бессмысленно. Инспектор же, похоже, такого дискомфорта не испытывал. Он толкнул дверь и ввалился внутрь.
Детективные романы, которыми зачитывалась Мари, все как один описывали мертвецкую в похожем духе: мрачное, темное место, где-то в углу что-то темное капает с труб, а одна из стен заставлена холодильниками с трупами. Периодически сюда должны закатываться каталки со свежими покойниками, которых уложат в ячейку холодильника или на разделочный стол. По факту же прозекторская не выглядела темной — наоборот, очень даже неплохо освещалась. Здесь ничего не капало, а холодильник для покойных был едва ли не вдвое меньше того, какой себе представляла Мари.
— Виктор! — позвал Йона громко.
— Не ори, — ответил строгий мужской голос, который д’Алтон не узнала.
Инспектор слегка улыбнулся.
— Фон Эрт, это ты там, что ли?
— А кто еще тут может быть? Тень святого Ильма?
Из-за небольшой матерчатой ширмы вышел невысокий худой мужчина в белом халате. На вид ему уже ближе к пятидесяти, широкий лоб обрамляли аккуратно уложенные седые волосы. Судя по форме усов, отстававших от моды на пару поколений, мужчина был некогда франтом, но так и не смог пережить новые модные веяния. А еще, судя по тому, с каким выражением лица он встретил гостей, общение с ним — та еще морока.
Судмедэксперт взглянул на вошедших строгим взглядом и приказал:
— Халаты надели, и ничего не трогать.
Инспектор без лишних возражений взял с вешалки один и накинул поверх плаща. Мари последовала его примеру.
— Если он начнет говорить о политике, не спорь, а только кивай и поддакивай. И ради всего святого, вообще не спорь с ним. Поняла? — шепнул Йона Мари, когда та проходила рядом.
— Хорошо.
— Хотя… Ну и видок у тебя.
— Простите, запах, я сейчас немного…
— Горе ты мое. Постой у входа, там не так сильно пахнет.
Девушка кивнула, при этом скорчив такую гримасу, что инспектору стало ее даже жаль. Ничего, еще пару визитов сюда или на место какой-нибудь особенно результативной перестрелки, и проблема сама собой отпадет. Все-таки детство, проведенное в трущобах, имеет свои плюсы — не появляется брезгливость.
— Я думал, Виктор меня вызывал.
— Виктор дома с семьей, я его отпустил. Все же ваше начальство вкрай охренело — выдергивать ценного специалиста посреди ночи. Но ничего, когда мы придем к власти, то быстро утвердим нормальный билль о правах трудящихся.
Инспектор один раз в жизни подорвался на настоящей мине и теперь выработал некое чутье, позволявшее с легкостью обходить словесные мины. По виду фон Эрт был готов сейчас наброситься коршуном на любого несогласного, так что вместо спора Йона просто кивнул.
— Конечно, — добавил он максимально убедительно.
— Ничего, эти выборы закончатся. И мы этих воров-консерваторов вынесем вперед ногами на погост истории.
Врач переходил в режим самовозбуждения, так что это надо было срочно прекращать, пока он не завел старинную речь про пролетариат, народный гнев и классовую борьбу. Точно так же, как в доме повешенного не говорят о веревке, так и с Александром не следовало заводить разговоров про грядущую революцию и свержение всенародного угнетателя в лице монархии и дворянства. То, что сам фон Эрт — потомок пусть и обедневшего, но весьма старинного рода и примерно сто двадцать девятый в их табеле о рангах, его не особенно заботило.
— Показывай, зачем звал? — спросил инспектор почти шепотом, когда подошел к тяжелому металлическому столу. Сейчас на нем лежало грузное невысокое тело, накрытое белой простыней.
— Не стой над душой, тем более что это не ваш покойник. Или ты думаешь, что у нас тут один мертвец в день?
— Без тебя вижу, что не наш. Не в том же конце кабинета мне стоять.
— Кстати, о том конце кабинета. Что за девушка с тобой? — врач указал на Мари, не решавшуюся подойти.
— Взял шефство. Дурочка из весенних.
— Понятно. — Фон Эрт повернулся к девушке и громко позвал: — Проходите, мадемуазель, тут живых только я да вы двое. Вас не покусают.
Мари неохотно подошла ближе. Судя по виду, она сейчас боролась с собой, чтобы не выблевать все, что побывало у нее в желудке за сегодня или даже раньше.
— Давайте знакомиться. — Врач протянул руку, и д’Алтон ее слабо пожала. — Меня зовут Александр фон Эрт, я старший судмедэксперт в этой больнице. А вы?
— Офицер Марианна д’Алтон, — представилась девушка и попыталась изобразить подобие улыбки. Получилось не очень.
— Вы не…
— Младшая дочь, — перебила его Мари. Этот разговор происходил у нее каждый раз, стоило представиться, так что теперь она могла и не дослушивать.
— О… — Откровение девушки было настолько быстрым, что доктор оказался не готов продолжать. Он замолчал на несколько секунд, а затем кивнул: — Что же, у всех есть свои недостатки. Забудем. Вижу, что вас мутит, дышите через рот, так запах будет не таким сильным.
— Спасибо.
