— Ничего, если будет тошнить, то лучше вон в ту мойку. Теперь с твоим покойничком, инспектор.
Фон Эрт указал на одну из ячеек холодильника. Все трое встали напротив нее, и врач выдвинул полозья. Осторожным движением он откинул покрывало с лица покойника.
— Ваш?
— Ну… чего с ним не так?
— Понимаешь, в принципе, все так, как и написано в бумагах о первичном осмотре. Мужчина убит выстрелом в спину с небольшого расстояния. Следы не до конца прогоревшего пороха на ране говорят о расстоянии в несколько метров. Вот только я решил хорошенько изучить ранение.
— И?
— Нашел шесть дробин.
— Шесть?
— Угу.
— Так… дай подумать. Ты не мог ошибиться? Выстрел же произведен практически в упор.
— Такое бывает. На разлет дроби может что-то повлиять. Вероятно, это так сработал нештатный патрон, но это ты и сам понял. Вот только по протоколу есть следы только от одного выстрела.
Йона машинально кивнул. Что-то в речи врача настораживало, но пока он не мог понять что. Внезапно его словно ударило током. Догадка казалась очевидной, непонятно как он это упустил. Все же на поверхности.
— Есть телефон?
— Тебе наружу позвонить? На той стене.
Фон Эрт указал на небольшую металлическую коробку с трубкой, прикрученную к стене. Инспектор доковылял до телефона и набрал участок. Талли взял трубку с третьего гудка.
— У аппарата.
— Привет, это Камаль. — Инспектор говорил быстро, словно каждое слово отнимало у него лишнее время. — Дерни мне дежурную смену, кто выезжал на кассу.
— Секунду, инспектор.
В трубке послышалась возня, а через пару минут другой голос произнес:
— Это Буол, сэр.
— Привет, старик, ответь быстро: куда увезли раненого курьера, знаешь?
На том конце послышался глубокий вдох.
— Вроде централь в тот день дежурила. Скорее всего, туда.
— Понял. Не видел, куда ему попало?
— Вроде в бочину.
— Понял. Как звали этого хмыря?
— Сейчас… я записал, подождите секунду…
Через несколько минут вновь послышался голос Боула, теперь чуть более запыхавшийся.
— Сэлл Валенберг, сэр.
— Понял, спасибо, старик. Дай трубку Талли.
— Да, сэр? — голос на том конце уже принадлежал Талли.
— Мне нужно постановление о задержании курьера. Привезем этого урода через час или два, чтобы бланк к этому времени лежал готовым на столе. Понял?
— Сэр… — в голосе дежурного сквозила неуверенность. — Полковник.
— С ним я сам все решу. Скажешь, под мою ответственность. И собери группу для задержания. Имя и куда ехать, ты слышал?
— Сэлл Валенберг, лежит в центральной.
— Молодец. Давай! Жду.
Камаль быстро положил трубку.
— Спасибо Александр, у меня резко нарисовались дела.
— Я и так понял. Удачи, халат верни на место.
Йона буквально выскочил из мертвецкой. Мари шла рядом и старалась не отставать. Для человека, у которого не было половины стопы, Камаль сейчас шагал на удивление быстро.
— Инспектор, что…
— Количество дробин в теле и стене не совпадает с тем, сколько должно быть. А выстрел, по опросам свидетелей и баллистике, был один. Что значит…
— Что курьер ранен этим же выстрелом.
— Правильно. Только вспоминай, что сказала тень. Они положили его на пол. Затем Данни сбросил с себя одного из налетчиков и побежал. Выстрел, и у нас труп. Если курьер лежал…
— То не получил бы ранения в живот. — Теперь озарение пришло и к офицеру д’Алтон. — И количество следов от ботинок тогда совпадает.
— Все же так просто оказалось.
Мари едва успевала за инспектором. Он летел вперед, ловко лавируя между людьми, и совершенно не сбавлял темп. Такой выносливости можно только позавидовать. Дело приобретало серьезный оборот. Наконец эти чертовы Тени сделали первую ошибку. И теперь им точно не отделаться от петли или расстрела. Что будет именно так, Марианна не сомневалась — дело получит резонанс, а за такие дела отец берется с особенным рвением. Даже если обвинение поручат не ему, во что девушка не верила, то он приложит все силы, чтобы вырвать назначение зубами. А там он уж точно потребует высшую меру… Может, даже с конфискацией имущества.
Осталось только надавить на парня как следует.
Камаль шел быстро и целеустремленно, так что буквально через пятнадцать минут они оказались в регистратуре. Усталая женщина в халате окинула их недовольным взглядом, но ничего не сказала.
— Доброе утро. Сэлл Валенберг в какой палате? — спросил он, стараясь говорить не задыхаясь.
— Вы родственник?
— Мы из полиции. — Мари подошла к окну, чтобы женщина смогла рассмотреть ее значок и форму.
Обычно этого хватало, но сейчас женщина решила пойти на принцип. Она скорчила скучающую мину и с явной издевкой произнесла:
— Вижу. По инструкции не положено. Ордер покажите.
— Девушка… — начал говорить инспектор, но внезапно подошедший врач не дал ему закончить.
— Приветствую, инспектор, вы по работе? — спросил он вполне дружелюбно, и Мари отметила, что инспектор стал чуть более спокоен. Врач был молод, высок и достаточно красив. Титул «невероятно красив» он почти бы получил, но все испортили мелкие следы ветрянки на щеках и лбу и воспаленные от бессонной ночи глаза.
