Отвечать, когда Камаль в ярости, чревато, д’Алтон уже это уяснила, так что сейчас только выразительно взглянула на начальника, позволяя тому продолжать. Тот сел рядом на неудобную больничную скамью, тяжело вздохнул и, словно собравшись с силами, продолжил:
— Радд не дал нам разрешения на задержание. Говорит, что нет веских оснований, а наши догадки таковыми не являются. Охрану, конечно же, поставят, но это будут ребята в форме. Свободных рук нет, все заняты хрен пойми чем. С-сука, можно этому дебилу прямо на лоб мишень повесить.
В своих негодованиях инспектор был отчасти прав, Тени не настолько отчаялись, чтобы брать штурмом больницу. Но убить свидетеля можно и без лишнего шума.
Если эта новость плохая, то что же еще успело случиться? Судя по тому, как инспектор выглядел, ему навязали какую-то ненужную, по его мнению, чушь.
— А вторая? — со страхом в голосе спросила Марианна.
— Мне приказано начать отрабатывать и другие версии.
— А у нас есть другие версии?
— Есть. Наводчики могли быть из тех, кто находился в кассе.
— Это же придется проверить несколько улиц…
— Десятков улиц, — поправил ее инспектор. — Плюс персонал. Этот клубок меня уже порядком достал…
Йона поднял голову, крутанул вправо и влево, громко хрустнув шейными позвонками. Незаметно время приблизилось к обеденному. С самого утра Мари успела только выпить кофе и заглотить вчерашнюю выпечку, так что внезапно живот у нее издал звук, невероятно похожий на предсмертный вой кита.
«Позорище», — подумала д’Алтон и явно смутилась.
Камаль, как ей показалось, покосился на нее с неодобрением. Девушка молчала, готовая провалиться на месте. Лицо буквально горело от стыда, и казалось, что вся кожа у нее пошла красными пятнами. В таком робком молчании они просидели несколько минут. Наконец инспектор заметно оживился.
— О… — Камаль кивнул на идущих в их направлении мужчин в темно-синий форме полиции. — Кажись, наши сменщики.
Мари глянула в том направлении, куда указал инспектор. Офицеры шли еще достаточно далеко, так что лиц толком не рассмотреть.
Инспектор неохотно поднялся и помахал. Сработало — оба полицейских поспешили к ним, стуча по кафельному полу тяжелыми ботинками.
— Здравия желаю, инспектор. — Старший офицер в паре выглядел весьма солидным и опытным полицейским. При взгляде на него в голове всплывало словосочетание «крепко сбитый».
Второй же — напротив. По виду он больше напоминал карикатурного легавого со страниц прогрессистских журналов. Дай такому дубину побольше и отправь на разгон их очередного митинга, и схожесть будет настолько налицо, что даже неудобно.
— Добрый день, — кивнул Йона, а затем указал на дверь. — Наш свидетель здесь. Впускать только врачей и сестер, без присмотра вне палаты не оставлять.
— Само собой, сэр.
— Вы при оружии?
— Да, сэр. Ожидаются проблемы?
— Только они и ожидаются. Старайтесь не сильно отсвечивать, человек проблемный попался.
— Так может, с ним поговорить? — вмешался в разговор второй офицер, до этого молчавший.
Лучше бы он и продолжал молчать. Камаль взглянул на него из-под густых бровей и холодно произнес:
— Это ветеран с опытом, так что еще вопрос — кто кого.
Парень быстро понял свою оплошность, замолчал и как-то сразу поник.
— Парни, этот хрен в палате — особенно важный свидетель. Хоть волоска недосчитаемся, и можем все вместе новую работу искать. Поняли?
— Конечно. — Ответ офицеры произнесли почти одновременно.
Инспектор вышел из больницы и уверенно пошел к машине. Мари плелась сзади и казалась потерянной. Инспектор постепенно сбавил темп и теперь шел практически прогулочным шагом.
— Мы что, ничего не сделаем? — спросила девушка, поравнявшись с ним.
— Сделаем, но не сейчас. — Камаль вытащил из внутреннего кармана плаща небольшой портсигар и сунул одну сигарету в зубы. Вот так, с сигаретой во рту, он и продолжил: — Играешь во что-то интеллектуальное? Шахматы, го?
— Нет.
— Советую начать. Сейчас не наш ход, я сделал свой там, в палате. Теперь надо ждать, пока Тени решат, что им нужно сделать.
— Решили ловить их на живца?
— Ну… можно и так сказать. — Йона выдохнул вверх струю дыма. — Вариантов три. Первый — Сэлла попытаются выкрасть и спрятать. Второй — его убьют.
— А третий?
— Мы ошиблись, и наши налетчики работают не с ним. В это я верю меньше всего.
— Есть еще четвертый вариант.
— Удиви меня.
— Он ничего не знает.
Инспектор помолчал пару секунд, обдумывая слова Марианны.
— Знаешь, возможно, — он указал на нее тлеющей сигаретой, — что-то из тебя да и получится. Только нужно переставать быть неженкой.
— Я не…
— Еще какая. Нет, я оценил, тот факт, что в морге тебя не вывернуло. Вот только запомни одно: на этой работе лучше всего живется циникам и пессимистам.
— Типа вас с Нелином.
— Да. Я всегда исхожу из худшего предположения и оказываюсь либо прав, либо приятно удивлен. Тебе советую действовать так же, ни разу не пожалеешь.
За разговорами офицеры незаметно подошли к машине. Нелин и Оберин уже порядком заждались их, так что возле автор выросла заметная, пусть и небольшая горка из окурков.
