Кардинал стоял на аэродроме в полном одиночестве. Ни охраны, ни сопровождения, ни транспорта. Только он, небеса, и ветер, колышущий вершины деревьев вдали. Эта встреча не могла быть не приватной. Из-за натянутых отношений, братья старались не раскрывать своего родства общественности. Один мог в любой момент дискредитировать другого, пользуясь своим главным преимуществом, ставшей причиной уязвимости – полным генетическим сходством, включая внешность. Растущая популярность Кардинала как политика сделала эту встречу неизбежной.
Самолет Майка пошел на посадку. Человек, к слову, научился летать совсем недавно. Видел бы Икар то, на что мы способны сегодня. А ведь в том числе благодаря мифу о нем и случился прорыв в авиастроении. Сама возможность полета будоражила умы миллионов на протяжении всей обозримой истории. Еще больше разбилось, пытаясь взлететь. Но их жертвы не были напрасны. Словно капли воды, бьющие по неприступной скале, они со временем все же ее покорили. Быть может, только отбросив страхи и сомнения мы сможем по-настоящему взлететь?
По трапу спустился человек, одетый в элегантный белый костюм с галстуком бордового цвета. Широко улыбнувшись, мужчина распростер руки и вновь, спустя долгие годы расставания, взглянул на себя со стороны.
– Кого я вижу! Новое, но чертовски знакомое лицо. И каким ветром тебя сюда занесло? – только одному Майку было известно, что скрывается за этой обворожительной улыбкой.
– Ты прекрасно знаешь цель нашей встречи, так что давай поскорей перейдем к делу.
– Да ты сама невозмутимость, ничего не скажешь. Я думаю, что обсуждение столь терзающего нас обоих вопроса стоит провести в каком-то более приятном месте. Как насчет партии?
– Шахматы… почему бы и нет, так общение выдастся куда более приятным, – ухмыльнулся политик, соскучившийся по настоящим стратегическим играм.
Некоторое время спустя оба игрока сидели друг напротив друга в элитном ресторане. Исходя из своего статуса, Кардинал старался экономить средства, в то время как его брат ни в чем себе не отказывал. Фасад здания держался на красивых белых колоннах, окутанных красными шторами с позолоченным узором у самых краев. Пол был выполнен из каррарского мрамора столь утонченно, что при первом же взгляде вызывал ассоциации с творениями Микеланджело. Фигуры на шахматной доске были выполнены в венецианском стиле, что лишь доказывало серьезность намерений Майка. К слову, он уже сходил на E4.
– Королевская пешка? – Кардинал ухмыльнулся.
– Двусмысленное выражение, не находишь? – ответил Майк, взяв в руку бокал вина, – Ходи.
– Ты же привел меня в это место не для того, чтобы философствовать, верно? E7-E5, твой черед.
– Значит, я все же вызвал у тебя неудобства? Надеюсь, ты понимаешь, что это только начало. F2-F4, – Майк решил играть по-крупному.
– Хватит валять дурака. Нам обоим очевидно, что дальше так продолжаться не может. Нам нужно разделить зоны влияния, – сказал Кардинал, срубив белую пешку.
– И что же тебя побудило к такому решению? Да, я понимаю, что сложно прикидываться честным и милосердным с грузом в виде меня. Однако я уже живу на другом конце мира, отсеченный от земли, на которой рожден. Более того, все свои дела я веду исключительно с иностранными клиентами, как мы и договаривались, – белый конь перешел на F3.
– Ты прав, мне действительно сложно продвигаться в политике, когда моими же руками на другом конце света творятся всякие бесчинства. G7-G5.
– С каких это пор торговля оружием стала бесчинством? Очень даже добросовестный бизнес, особенно в Америке. Слон на C4.
– Это так, когда речь идет не о поставках оружие террористам в конфликтные регионы. G5-G4.
– Нет, такие заказы, конечно, иногда попадаются под руку. Да и платят за них целое состояние. Но даже у меня есть принципы! Неужели ты думаешь, что я причастен к той шумихе на юге? – белый конь перескочил на E5.
– Я подозреваю каждого. А тебя особенно. Ферзь на H4. Шах.
– А я прекрасно знаю, насколько это тема для тебя важна, и потому стараюсь держаться от нее подальше. Как тебе вообще могло прийти в голову нечто подобное? – белый король совершил маневр на F1.
– Не думаю, что у меня есть еще знакомые нелегальные поставщики оружия. Очевидно, что твоя деятельность вызывает вопросы, – черный конь, украшенный золотом, перешел на H6.
– Да что ты говоришь. Сам весь такой святой, эталон благоразумия. А когда дело доходит до меня, то сразу всплывают все мои прегрешения и ошибки. Интересно, что же вызвало такую реакцию на этот раз. Припомнил мне очередную краденую игрушку? D2-D4.
– Если ты помнишь из содеянного только это, то мне тебя жаль. Пешка на F3.
– Но почему ты винишь во всем меня, а не нашего отца? G2-F3.
– Хотя бы потому, что наш отец страдал, в отличии от тебя. Он был поражен горем. D7-D6.
– А я нет? Неужели я отроду такой монстр? – ухмыльнулся Майк, срубив своим конем пешку на G4.
– Кажется, это размен. Конь на G4.
– Не уходи от темы, брат. Расскажи наконец, за что ты меня так невзлюбил? – пешка срубила коня на G4.
