– Все наше детство ты только и делал что издевался надо мной и старался бросить лицом в грязь. Достаточно конкретно? – возмутился Кардинал, переместив черного слона на G4.
– Ого, даже так? А как насчет того, что отец вымещал всю свою злость только на мне? Он был деспотом, а я твоим живым щитом. Прости, что иногда удары проходили сквозь меня. Ферзь на D3.
– Живым щитом?! Теперь это так называется, да? Слон на H3, шах!
– Да как ты смеешь?! – в порыве гнева Майк отодвинул короля на G1.
– Ладья на G8, шах и мат! – Кардинал злорадно ухмыльнулся.
– Подавись своей победой, подонок! – Майк опрокинул шахматную доску, – Я приехал только потому, что твои проблемы угрожают моей жизни! Именно поэтому я помогу тебе. Признаться честно, я бы лично вручил этим боевикам автоматы и ракетницы, была бы у меня такая возможность!
– Ты эгоистичный и запутавшийся ребенок, Майк! Весь такой несчастный, побитый жизнью. Да, наш отец не был подарком. Но почему в одинаковых условиях я стал одним человеком, а ты другим? Глупо винить отца, ты просто по жизни идиот.
– Потому, что я всегда прикрывал твою спину, даже если ты не чувствовал опасности. Ты принимал это как должное, даже спасибо не сказал!
– Спасибо?! Тебе? Да я скорее умру, чем поблагодарю тебя за такое детство!
Майк тяжело вздохнул и отодвинул опустевший бокал в сторону. Он всмотрелся в глаза брата, а затем перевел взгляд в окно.
– Ты всегда был умнее, чем я. За твой интеллект любой из сильных мира сего отдал бы полцарства, если не все. На твоем фоне я всегда был ничтожеством.
– Значит, ты еще и завидуешь мне? Ты, неудачник, который решил пойти по легкому пути? Я ни раз предлагал тебе стать моей правой рукой, открыть миру наше родство. Но ты предпочел финансовые махинации и компанию преступников. Сколько лет ты просидел в тюрьме, ну так, суммарно? Два года? Три? Шесть?
– Явно меньше, чем ты в своей, – Майк встал с кресла и направился к выходу.
– Уже уходишь? А я-то думал, что мы только разогреваемся!
– Я не буду ворошить прошлое. До тех пор, пока ситуация с Южной войной не уладится, я буду твоим союзником. Но как только все благополучно закончится, я исчезну из твоей жизни. Навсегда. И чтоб ты помер в своих амбициях, – сказал он, хлопнув роскошной дверью ресторана.
Кардинал остался наедине с разбросанными на полу шахматами. На удивление, из всех фигур пострадал только черный король. Повторив судьбу Людовика XVI, черный монарх лишился головы. Однако игроку было плевать на судьбу своей фигуры, павшей бесславной смертью. Кардинал в ярости уперся лицом в стол, попутно треснув по нему кулаком. Ему хотелось кричать, метать и ломать. Но он оставался неподвижен. Как и весь мир вокруг него.
Политическая же сторона вопроса, наоборот, жила и развивалась безо всяких потрясений. Причиной тому была грамотная организация деятельности сотрудников штаба политика. Команда из нескольких десятков человек трудилась не покладая рук, ради того, чтобы возвысить своего лидера над соперниками. Среди них особенно выделялись двое: Екатерина Васильевна Кузнецова – глава пресс-службы Кардинала, и Андрей Андреевич Наумов – его правая рука. И если первая крайне симпатизировала амбициям своего начальника, то второй относился к ним скептически. Так или иначе, в этот момент они были озадачены одной и той же проблемой.
– Он так и не объявился? – разочарованно спросил Андрей Андреевич у своей коллеги.
– Не отвечает на звонки, – ответила она, поправив свои белоснежные волосы. – Видимо, нам придется все расхлебывать самим.
– Прекрасно. Просто чудесно. Хоть в чем-то он смог нам довериться! – воскликнул мужчина, в очередной раз обогнув стойку с одеждой.
– В любом случае, кому-то из нас объясняться перед заседанием. А учитывая тот факт, что у меня полно дел с журналистами…
– В пекло придется отправиться мне. А что, звучит вполне разумно. В конце концов, я же так хорошо умею выступать на публике, – с сарказмом продолжил он, не скрывая своего раздражения.
– И надень что-нибудь приличное, заодно тебя и министром каким-нибудь назначат, – ухмыльнулась девушка, протянув Наумову вешалку с костюмом. – Вот, в этом ты будешь выглядеть просто неотразимо!
– Очень смешно. Ладно, черт с ним, наговорю им как обычно всякой ерунды и сойдет. Главное – делать это с умным видом.
– И с красивым галстуком! Давай, шевелись, а не то опоздаешь, – сказала Катя, подтолкнув своего собеседника в сторону примерочной.
Тяжело вздохнув, Андрей Андреевич второпях натянул на себя пиджак и брюки. Он ненавидел официальные костюмы настолько же сильно, насколько ненавидел свои попытки проявить ораторское мастерство. И то и другое вызывало у него ассоциации с давно прошедшими школьными годами, которые запомнились ему не самым лучшим образом. Смирившись со сложившейся ситуацией, он оплатил покупку и быстрыми шагами направился к машине. «Бегать политикам не свойственно», – таков был его девиз.
