Когда Андрей Андреевич вошел в зал, перед ним предстала вполне ожидаемая картина. Десятки заскучавших чиновников, депутатов и прочих представителей власти начали недоуменно возмущаться тому недоразумению, что возникло в зале заседаний вместо обещанного Кардинала. Наумов, с трудом натянувший на свое лицо улыбку, проследовал в предназначенное его начальнику кресло. Руки его вспотели, тело было искалечено не отодранными бирками, а голова гудела от поступающих в ее адрес слов. Собравшись с мыслями, Андрей Андреевич достал из кармана записку с подсказками. Пробормотав про себя несколько реплик, он принял на себя тяжелый удар заседателей.
– Хочу… Должен сказать вам… Прошу прощения за предоставленные неудобства, – выдавил он, пытаясь оттянуть от своей шеи красный галстук. – Сегодня на ваши вопросы буду отвечать я.
– Что это за безобразие! Как это понимать?! – доносились возгласы собравшихся.
– Тише! Наверняка господин Наумов найдет объяснение происходящему. Прошу вас, наберитесь терпения, – воскликнул председатель собравшегося заседания. – Товарищ, вам слово.
– Я понимаю, что все вы ждали другого человека. Должен сказать вам, что он не смог прийти сюда по весьма веской причине, дать огласку которой может только он сам, поскольку она сугубо личная, – аккуратно подбирал слова политик, не забывая подглядывать в записку. – Давайте поговорим о деталях мирного договора, которые вас беспокоят.
– К слову, мы позволили себе начать обсуждение без вас, Андрей Андреевич. А повестка у нас, как вы наверняка знаете, вполне конкретная – тридцать первый, сорок второй и шестьдесят девятый пункты договоренности, которую ваш штаб предлагает правительству в качестве метода борьбы с терроризмом на юге нашей страны, – продолжил председатель, протянув Наумову протокол заседания. – За час вашего отсутствия, мы успели провести голосование касательно каждого из пунктов и пришли к весьма неоднозначным выводам. Учитывая, что все заседание является инициативой вашего штаба, в качестве некой предпосылки к формированию комиссии, которая будет следить за организацией предстоящей встречи двух конфликтующих сторон, мы весьма удивлены тому, что эти три пункта вообще представлены к рассмотрению.
«Как же мне надоела бюрократия. Да и галстук жмет», – подумал Андрей Андреевич, не выявив из слов председателя ничего ценного. С серьезным лицом взглянув в протокол, он осмотрел всех собравшихся.
– Не думаю, что вы уяснили суть проблематики данного вопроса. Все пункты представленного договора были неоднократно оговорены с ведущими специалистами. Пожалуйста, объясните свою точку зрения подробнее, – монотонно начал политик, не забывая «эффектно» жестикулировать.
– Да что тут объяснять, черным по белому же написано! Вы ведь даже не прочитали толком протокол, а уже пытаетесь обвинить нас в некомпетентности? – возмутился один из депутатов, сидящих вдали.
– В отличии от вас, я стараюсь не переходить на личности и исходить из фактов. Ваша постановка вопроса не удовлетворяет общепринятым нормам. И вообще, – сказал уверенный в себе Андрей Андреевич, надеявшийся разгромить позицию оппонента благодаря фактам, приведенным в другой чудотворной записке. Каков же был ужас в его глазах, когда он не нашел ее в кармане своего нового пиджака.
– И вообще что? Опять будете пытаться заговорить нам зубы своими возгласами об этике и единстве народов? Тут, между прочим, стоит вопрос социального обеспечения граждан в конфликтных регионах! – продолжил депутат, встав со своего кресла.
– Социальное обеспечение… Будет обеспечено. Это мы можем гарантировать, – сдерживая страх проговорил господин Наумов, нетерпеливо поглядывая на свои наручные часы.
Сказать, что толпа безжалостных чиновников и депутатов была готова разодрать тридцатишестилетнего Андрея Андреевича в клочья – ничего не сказать. Пускай он и был самым старшим из всего штата сотрудников, но его точно нельзя было назвать самым опытным в открытой политике. Его истинное поле боя – закулисные игры, в которых ему не было равных. Именно он смог протолкнуть политические взгляды штаба в массы, вовремя договорившись с нужными людьми. Кроме того, его же заслугой был и сам факт организации подобных заседаний и мероприятий. Но сегодня он потерпел поражение.
– Как вообще возможно так облажаться за полчаса разговора? Ты полностью дискредитировал не только себя как сотрудника, но и весь штаб в глазах общественности! О чем ты вообще думал?! – кричала двадцатичетырехлетняя Катя, совсем позабыв о субординации.
– Ах, так это я нас всех подвел, да? А ничего, что основной виновник торжества вовсе не соизволил явиться на встречу? Я потратил уйму времени на то, чтобы собрать всех этих людей вместе. Учел все детали, подобрал к душе каждого из них уникальную отмычку. Эта встреча должна была стать символом нашего триумфа. И вот, когда все звезды наконец-то сошлись, наш неприкосновенный политический идол просто растворился в воздухе! И ты считаешь, что это я нас дискредитирую?
