Вызвали старшего службы охраны. Он приблизился к телу на расстояние шесть футов и высказал мнение, что перед смертью Клэндон испытывал страшные мучения, умер в конвульсиях и сильнейшей агонии. Все симптомы указывали на отравление синильной кислотой. Улови охранник запах горького миндаля, никаких сомнений в точности предварительного диагноза не осталось бы. Но разумеется, это было невозможно. Охрана патрулирует помещения строго в защитных газонепроницаемых костюмах с изолирующими дыхательными аппаратами.
Старший охранник заметил еще кое-что. Установленное время на стальной двери было изменено. Обычно таймер работает с шести вечера до восьми утра. Сегодня же его работа должна была начаться в полночь. Значит, доступ в главную лабораторию будет закрыт до двух часов дня. Это не касается тех, кто знает комбинацию разблокировки замка с временным шифром.
Всю эту историю рассказал не Хардангер, а вояка. Я внимательно его выслушал и спросил:
– А вы тут при чем? Вас это почему интересует?
– Генерал-майор Кливден – заместитель командующего медицинской службой королевских сухопутных войск, – пояснил Хардангер. – Что автоматически делает его директором Мордонского института микробиологических исследований.
– Когда я там работал, его не было.
– Мой предшественник вышел в отставку, – жестко ответил Кливден, однако в голосе определенно чувствовалось волнение. – По состоянию здоровья. Естественно, о происшествии мне сообщили первому. Я уведомил суперинтенданта и распорядился срочно вызвать из Олдершота бригаду с ацетиленовым резаком. Они взломают дверь под надзором особого отдела.
– С ацетиленовым резаком? – Я вытаращил глаза. – Вы в своем уме?
– Не понял?
– Отменяйте приказ. Немедленно! Как вам вообще такое в голову пришло? Вы ничего не знаете о той двери? Мало что со специальной сталью, из которой она сделана, ни один ацетиленовый резак быстро не справится, так и сама дверь смертельно опасна. Вы этого не знали? Не знали, что она заполнена газом почти смертоносного действия? А внутри ее на изоляторах установлена пластина, на которую подается напряжение в две тысячи вольт?
– Я этого не знал, Кэвелл, – пробормотал генерал-майор. – Я только-только вступил в должность.
– Даже если бы им удалось войти внутрь… Вы подумали о том, что может случиться? Вы напуганы, генерал-майор Кливден, вы в ужасе от мысли, что кто-то проник в лабораторию. А вдруг этот кто-то действовал неосторожно? Вдруг он действовал очень неосторожно, перевернул контейнер или разбил герметичный сосуд с культурой? Допустим, с ботулиническим токсином – эту заразу тоже производят и хранят в главной лаборатории. Чтобы токсин окислился и стал безвредным, он должен минимум двенадцать часов взаимодействовать с воздухом. Если он не успеет окислиться – а произойдет это не раньше полудня, – те, кто с ним контактировал, считай, трупы. А Клэндон, о нем вы подумали? Откуда вы знаете, что его убил не ботулотоксин? Симптомы в точности те же, что и при отравлении синильной кислотой. А старший охранник? Если у него был контакт с ботулотоксином, то действие началось сразу, едва он снял маску, чтобы поговорить с вами. И минутой позже он бы умер в конвульсиях. Вы точно знаете, что он сейчас жив?
Кливден дрожащей рукой схватил телефон. Пока он набирал номер, я повернулся к Хардангеру:
– Итак, суперинтендант, объясняйте. Зачем он явился сюда? – Я мотнул головой в сторону Мартина.
– По двум веским причинам. Первая: потому что вы – главный подозреваемый.
– Я не ослышался?
– Вас уволили, – без обиняков заявил Хардангер. – И оставили под колпаком. Ваше мнение о Мордоне хорошо известно. У вас репутация человека, занимающегося самоуправством. – Он грустно улыбнулся. – Сам лично не раз с этим сталкивался.
– Вы идиот. Стал бы я убивать лучшего друга? – возмутился я.
– Вы – единственный посторонний человек, хорошо знакомый с устройством системы безопасности в Мордоне. Единственный, Кэвелл! Если кто-то и способен проникнуть туда и выбраться назад, то только вы. – Он выдержал долгую паузу. – И вы – единственный на земле человек, которому известны коды разблокировки разных дверей в лабораториях. Комбинацию цифр, как вы знаете, может изменить только завод-изготовитель. После вашего ухода заниматься этим не сочли нужным.
– Коды знает и доктор Бакстер, гражданский директор.
– Доктор Бакстер пропал. У нас не получается его отследить. Нам нужно было прощупать почву. Это был лучший способ. Единственный вариант. Сегодня утром, как только вы ушли из дому, мы поговорили с вашей женой. Она сказала…
– Вы были у меня дома? – вознегодовал я. – Беспокоили Мэри? Допрашивали ее? Да я вам…
– Не трудитесь. Выбить вставные зубы – удовольствие не большое, – съязвил Хардангер. – Меня там не было, я отправил младшего инспектора. Признаюсь, сглупил. Расспрашивать о муже женщину, ставшую его женой всего два месяца назад. Разумеется, она сказала, что всю ночь вы провели дома.
Я молча смотрел на него. Он не отвел взгляда:
