В Альфрингеме я за пять минут побеседовал с директором местного дансинга и уже в сумерках добрался до фермы. Остановил машину у первого из двух коттеджей, вышел, позвонил в дверь и после третьей безуспешной попытки отправился ко второму. Там мне должны были ответить: в окнах горел свет. Я нажал на звонок, через несколько секунд дверь отворилась. Проморгавшись от внезапного яркого света, я узнал стоявшего передо мной человека.
– Брайсон! Здравствуйте! – поприветствовал я. – Извините за вторжение, но, боюсь, у меня на то очень веская причина.
– Мистер Кэвелл! – Он явно удивился, что еще больше подчеркнула внезапно воцарившаяся за его спиной тишина. – Не ожидал вас так скоро увидеть. Вы же вроде уехали из этих мест. Как поживаете, сэр?
– Мне нужно с вами поговорить. И с Чипперфильдом. Но его нет дома.
– Он тут. Вместе со своей благоверной. По субботам мы ходим друг к другу в гости. – Он замялся ровно так же, как замялся бы я, если бы во время наших с друзьями вечерних посиделок нагрянул кто-то посторонний. – Прошу, присоединяйтесь, сэр.
– Отниму у вас всего несколько минут.
Я проследовал за Брайсоном в залитую светом гостиную. В камине весело потрескивал огонь, вокруг камина стояла пара небольших кушеток и высоких стульев. На столе по центру комнаты – бутылки и бокалы. Уютная домашняя обстановка.
Мужчина и две женщины встали, когда Брайсон закрыл дверь позади меня. Я знал всех троих: Чипперфильд, стройный блондин, внешне полная противоположность темноволосому и коренастому Брайсону, и их жены, под стать своим мужьям – блондинка и брюнетка. Однако в остальном женщины сильно походили друг на друга – невысокие, ладные, кареглазые. Такому сходству удивляться не приходилось: миссис Брайсон и миссис Чипперфильд были сестрами.
Через две минуты, в течение которых состоялся обмен любезностями, мне предложили выпить, и я не отказался в надежде, что это облегчит боль в ноге.
Брайсон спросил:
– Чем мы можем быть вам полезны, мистер Кэвелл?
– Мы пытаемся прояснить загадочные обстоятельства, связанные с доктором Бакстером, – негромко ответил я. – Не исключено, что вы сможете помочь.
– Доктор Бакстер? Из главной лаборатории? – Брайсон посмотрел на свояка. – Мы с Тедом только вчера его видели. Чуть-чуть поболтали. Надеюсь, ничего плохого с ним не случилось, сэр?
– Прошлой ночью его убили, – сказал я.
Миссис Брайсон подавила крик, зажав ладонью рот. Ее сестра издала невнятный звук и воскликнула: «Нет, о нет!» Однако я наблюдал не за ними, а за Брайсоном и Чипперфильдом, и не нужно было быть детективом, чтобы понять: это известие стало для обоих огромным потрясением и неожиданностью.
– Его убили в лаборатории незадолго до полуночи, – продолжил я. – Неизвестный плеснул на него смертельный яд, и, судя по всему, доктор Бакстер скончался в течение нескольких минут. В страшных мучениях. Затем этот неизвестный обнаружил у дверей в лабораторию мистера Клэндона. От него он тоже избавился, отравив цианидом.
Миссис Брайсон, белая как лист бумаги, встала, бросила окурок в камин и в сопровождении сестры, обнявшей ее за плечи, вышла из комнаты. Вскоре я услышал, как в ванной кого-то тошнило.
– Доктор Бакстер и мистер Клэндон мертвы? Убиты? – Лицо Брайсона было почти таким же бледным, как лицо его жены. – Не верю!
Я еще раз взглянул на него: не заметно, что он не верит. Брайсон прислушался к доносящимся из ванной звукам, а затем произнес с упреком настолько гневным, насколько позволило его ошеломленное состояние:
– Вообще-то, могли бы рассказать нам об этом наедине, мистер Кэвелл. Я имею в виду, без девочек.
– Простите. – Я состроил печальную мину. – Я сам не свой. Клэндон был моим лучшим другом.
– Вы ведь нарочно так поступили, – процедил Чипперфильд. Обычно этот симпатичный молодой человек вел себя любезно, но сейчас вся его любезность куда-то испарилась, и он язвительно сказал: – Хотели посмотреть, как мы все это воспримем. И узнать, имеем ли мы к этому отношение. Я прав, мистер Кэвелл?
– Вчера с одиннадцати вечера и до полуночи, – невозмутимо произнес я, – на пятничном вечере в Альфрингеме вы и ваш родственник станцевали ровно пять танцев. В течение многих лет вы практически каждую пятницу посещаете это мероприятие. Даже могу сказать, как называется каждый танец, но не буду. Главное, что ни вы, ни ваши жены за этот час не выходили из дансинга ни на минуту. После этого вы сразу сели в «лендровер» и вернулись сюда примерно в двадцать минут первого или чуть позже. Достоверно установлено, что убийство произошло между четвертью двенадцатого и без четверти двенадцати ночи. Так что бросьте свои глупые обвинения, Чипперфильд. В отношении вас двоих нет ни тени подозрения. В противном случае вы уже были бы в изоляторе, а не пили бы виски в моей компании. Кстати, о виски…
– Извините меня, мистер Кэвелл. Я повел себя как дурак. Сморозить такое…
На лице Чипперфильда читалось облегчение, когда он встал, чтобы подлить мне виски. Часть напитка расплескалась на ковер, но он этого будто не заметил.
– Но если вы знаете, что мы не имеем к этому отношения, тогда чем мы вам поможем?
