ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДОЛЖНО ПОЛОЖИТЬ КОНЕЦ ВОЙНЕ, ИНАЧЕ ВОЙНА ПОЛОЖИТ КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ. ТЕПЕРЬ В МОЕЙ ВЛАСТИ ПОЛОЖИТЬ КОНЕЦ САМОЙ УЖАСНОЙ, КОТОРУЮ МИР КОГДА-ЛИБО ЗНАЛ ИЛИ УЗНАЕТ, – БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКОЙ. В МОЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ВОСЕМЬ АМПУЛ БОТУЛОТОКСИНА, КОТОРЫЕ Я ИЗЪЯЛ ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА НАЗАД В МОРДОНСКОМ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ ИНСТИТУТЕ БЛИЗ АЛЬФРИНГЕМА, В УИЛТШИРЕ. СОЖАЛЕЮ, ЧТО УБИТЫ ДВА ЧЕЛОВЕКА, НО ГЛУБОКОЙ СКОРБИ НЕ ИСПЫТЫВАЮ: ЧТО ТАКОЕ ДВЕ ЖИЗНИ, КОГДА НА КОНУ – СУЩЕСТВОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА?
СОДЕРЖИМОЕ ЛЮБОЙ ИЗ ЭТИХ АМПУЛ, ЕСЛИ ЕГО НАДЛЕЖАЩИМ ОБРАЗОМ РАСПЫЛИТЬ, УНИЧТОЖИТ ВСЕ ЖИВОЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ. Я БУДУ БОРОТЬСЯ С ОГНЕМ С ПОМОЩЬЮ ОГНЯ И УНИЧТОЖАТЬ ЗЛО СИЛАМИ ЗЛА.
МОРДОН ДОЛЖЕН ПРЕКРАТИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ. ЭТОТ ОПЛОТ АНТИХРИСТА НУЖНО ПОЛНОСТЬЮ РАЗРУШИТЬ, ЧТОБЫ ОТ НЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ НИ КАМНЯ. Я ПРИКАЗЫВАЮ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ВСЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ В МОРДОНЕ, А ЗДАНИЯ, В КОТОРЫХ ВЕРШИТСЯ ЗЛО, ВЗОРВАТЬ И РАЗРОВНЯТЬ БУЛЬДОЗЕРАМИ.
ЗАВТРА В 9-ЧАСОВОМ ВЫПУСКЕ НОВОСТЕЙ БИ-БИ-СИ ВЫ ПОДТВЕРДИТЕ ПОЛУЧЕНИЕ ЭТОГО ПИСЬМА И СОГЛАСИЕ С ТРЕБОВАНИЯМИ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ Я БУДУ ВЫНУЖДЕН ПРЕДПРИНЯТЬ ШАГИ, ПОСЛЕДСТВИЯ КОТОРЫХ НЕ СМЕЮ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ. НО Я ЭТИ ШАГИ ПРЕДПРИМУ. ТОТ, КТО ВЕЛИЧЕСТВЕННЕЕ ВСЕХ, ЖЕЛАЕТ, ЧТОБЫ ВОЙНЫ НА ЗЕМЛЕ ЗАКОНЧИЛИСЬ НАВСЕГДА, А Я – ИНСТРУМЕНТ, ВЫБРАННЫЙ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ СПАСЕНО ОТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
Я еще раз прочитал послание и отложил листок. Это действительно писал преступник – никто за пределами Мордона не знал, что похищено восемь ампул.
– Что скажешь? – нетерпеливо спросил Шеф.
– Это псих, – отозвался я. – Совершенно свихнувшийся. Только посмотрите, какой высокопарный текст.
– Господи, Кэвелл! – Лицо Шефа напряглось, в холодных серых глазах мелькнула злость. – Тут такое сообщение, а ты способен лишь на никчемные…
– Что же мне делать, сэр? Посыпать голову пеплом и предаться скорби? Да, это ужасно, но ведь мы ожидали этого – или чего-то подобного. Сейчас самое время думать головой, а не сердцем.
– Ты прав, – вздохнул он. – Конечно, ты прав. И прогноз твой оказался чертовски точен!
– Это телефонограмма из Альфрингема? Пришла в промежутке между без пяти минут десять и десятью часами вечера?
– За это тоже прости. Я уже готов подозревать сам себя. Сообщение пришло в лондонский офис «Рейтер». Диктовали медленно. В агентстве решили, что это розыгрыш, но на всякий случай позвонили в Альфрингем. Новость о похищении и убийствах еще официально не выходила – типичная армейская глупость, потому как об убийствах уже давно известно и половине Уилтшира, и на Флит-стрит[20]. На вопросы «Рейтер» никто ничего внятного не ответил, однако по реакции они поняли, что пахнет жареным. Битых два часа – веришь или нет? – они сомневались, отдавать ли новость в печать. Запрет на публикацию пришел с самого верха. Они уведомили Скотленд-Ярд, а те – меня, уже далеко за полночь. Это оригинальный экземпляр. Думаешь, это сумасшедший?
– Крыша слегка тронулась, но в остальном голова работает как часы. Знает, что нужно привлечь всеобщее внимание, чтобы вызвать ужас. А чтобы потом нагнать еще больше страху, делает вид, что не в курсе о дьявольском микробе в трех ампулах из восьми. Когда люди узнают об этом микробе и поймут, что он может по ошибке его использовать, они заставят отдать ему все что угодно, только бы он вернул его на место.
– А вдруг он действительно не знает о дьявольском микробе? Верно ли допущение, что он знает…
Никогда раньше я не видел Шефа таким неуверенным и озабоченным.
– Верно. Он знает. Знает, кто бы это ни был. Хотите утаить это от газетчиков?
– Этим мы выиграем время. Ты же говоришь, ему нужно внимание.
– Как насчет самого преступления? Вторжение на территорию Мордона, убийства?
