– Завтра об этом будут кричать все газеты страны, на улицах уже сейчас шепчутся. Уилтширские журналисты получили наводку сегодня вечером. После этого мы уже ничего не могли поделать.
– Интересно, как отреагируют люди. – Я допил виски и встал. – Мне пора, сэр.
– Что ты собираешься предпринять?
– Сэр, я буду держать вас в курсе. Мне следовало бы начать с Брайсона и Чипперфильда, но, думаю, только впустую потрачу время. Они ничего не скажут: им слишком страшно за жизнь детей. К тому же, уверен, они не видели ни того, кто отдавал приказы, ни тех, кто прятался в ящиках. Пожалуй, опять начну с сотрудников главной лаборатории. Сделаю пару звонков – Кливдену и Уэйбриджу. Туманно намекну, попытаюсь вызвать реакцию. Затем встречусь с Чессингемом, Хартнеллом, Макдональдом, Грегори и лаборантами. Без особых премудростей. Нагоню страху, пусть думают, что мне известно больше, чем я знаю на самом деле. Все, что мне нужно, – крохотная зацепка от любого из них, а там уж я уволоку его в пустой подвал и буду разбирать по косточкам, пока не добьюсь правды.
– А если ошибешься? – Шеф пристально смотрел в какую-то точку поверх моего плеча.
– Соберу обратно. Если получится, – равнодушно ответил я.
– Мы никогда не действовали подобным образом, Кэвелл.
– Но мы никогда не имели дела с психом, способным стереть нас всех с лица земли.
– Верно, верно. – Он покачал головой. – Кто будет первым?
– Доктор Макдональд.
– Макдональд? Почему он?
– Вам не кажется удивительным, сэр, что из всех действующих лиц доктор Макдональд – единственный, в отношении кого не закралось и тени сомнения? Лично я нахожу это странным. Возможно, чтобы отвести подозрения, он так старательно подставлял всех вокруг, что позабыл о себе. В нашем необычайно грязном мире у меня автоматически вызывают недоверие люди, чья репутация чиста, как свежевыпавший снег.
Шеф долго молчал, потом посмотрел на часы:
– Тебе бы поспать пару часов, когда управишься.
– Вот верну дьявольский микроб, тогда и высплюсь.
– Человек не может так долго без сна, Кэвелл, – нарочито сухим тоном произнес он.
– Я быстро управлюсь, сэр. Обещаю. Через тридцать шесть часов дьявольский микроб будет в Мордоне.
– Тридцать шесть часов… – Последовала долгая пауза. – Любому другому я рассмеялся бы в лицо. Только не тебе. Но тридцать шесть часов!..
Он покачал головой. Вежливость помешала воспитанному в старых традициях Шефу обозвать меня дураком, хвастуном или лжецом. Или всеми тремя сразу.
– Дьявольский микроб, говоришь? Что насчет убийцы?
– Главное – вернуть вирусы. Будет ли убийца ликвидирован или передан в руки полиции, сейчас не имеет значения. Пусть сам о себе позаботится.
– Меня больше волнует твоя безопасность. Будь предельно осторожен, Кэвелл. Тебе трудно принять эту мысль, но преступник может оказаться умнее и опаснее. – Он протянул руку и коснулся чуть ниже моего левого плеча. – Не расстаешься с «ханятти» и ночью? Ты в курсе, что у тебя нет на него разрешения?
– Я просто припугиваю им людей, сэр.
– Доводить до инфаркта и припугивать – не одно и то же. Не стану тебя задерживать, мой мальчик. Как там Мэри?
– Хорошо, сэр. Просила передать, что любит вас.
– Из Альфрингема, конечно? – На мгновение он забыл, что я единственный его подчиненный, у которого душа не уходит в пятки от его сурового взгляда, и едва не пробуравил меня глазами. – Мне не нравится, когда мою дочь – моего единственного ребенка – втягивают в такие дела.
– Мне был нужен – и до сих пор нужен – тот, кому я могу доверять. Это Мэри. Вы знаете свою дочь не хуже, чем я. Она ненавидит дело, которым мы занимаемся. Только чем больше она его ненавидит, тем труднее удержать ее от участия в нем. Она считает, что меня нельзя отпускать одного, и в любом случае примчалась бы в Альфрингем уже через сутки.
Шеф внимательно на меня посмотрел, мрачно кивнул и указал на дверь.
Доктор Макдональд, высокий тучный мужчина лет пятидесяти, имел утомленный, обманчиво суровый вид, присущий определенной части праздных землевладельцев, которые проводят массу времени на свежем воздухе, охотясь на несчастных лисиц. У него были светло-рыжие волосы, брови и усы и гладкое, упитанное лицо с красноватым загаром, свидетельствующим о неумеренности в еде, наличии богатого винного погреба, ежедневном бритье свежим лезвием и начинающихся проблемах с сердцем. Самоуверенный и вальяжный, Макдональд обладал приятной и запоминающейся внешностью, однако сейчас он встретил меня далеко не в лучшем виде. Иного и не следовало ожидать от заспанного человека, который темным промозглым октябрьским утром приветствует на пороге своего дома незваного гостя.
Впрочем, глагол «приветствовать» тут оказался не к месту.
– Какого черта вы ломитесь ко мне среди ночи? – спросонья прорычал Макдональд. Зябко кутая в халат грузное тело, он наконец сподобился распахнуть глаза пошире и разглядеть меня в слабом свете, падавшем с веранды из-за его плеча. – Кэвелл! Вы что, совсем обалдели?
Я не стал реагировать на хамство, подставил другую щеку:
