Одной минуты оказалось достаточно, чтобы все выяснить. Предыдущим вечером по телевизору показывали старое кино, шло оно ровно час, и миссис Уитхорн с дочерьми посмотрели его полностью. Начался фильм в десять. Проходя по коридору мимо комнаты доктора Грегори и уже сидя в салоне перед телевизором, они слышали, как доктор печатал на машинке. Совсем негромко – он им нисколечко не мешал, – но слышно было достаточно отчетливо. Миссис Уитхорн еще заметила, что у доктора совсем нет времени отдохнуть и расслабиться, но она понимает, что ему хочется наверстать время, которое он провел на дне рождения ее дочери, – в тот вечер он впервые за многие недели не работал.
Доктор Грегори даже не пытался скрыть своего удовольствия.
– Я в большом долгу перед этим старым фильмом. И перед вами, миссис Уитхорн. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – У вас больше нет сомнений, мистер Кэвелл?
– У меня их и не было, доктор. Но в этом и заключается работа полицейского – исключить даже малейшую вероятность.
Доктор Грегори проводил меня до парадной двери. На улице было все так же темно, холодно и очень сыро, капли дождя, отлетая высоко вверх, барабанили по асфальту. Я раздумывал, как бы поудачнее ввернуть на прощание о значительных успехах в расследовании, когда доктор Грегори неожиданно спросил:
– Не прошу выдавать профессиональные тайны, мистер Кэвелл. Но… как думаете, удастся изловить злодея? Как вообще обстоят дела?
– Лучше, чем я мог предположить двенадцать часов назад. Расследование достаточно хорошо продвинулось и, кажется, в правильном направлении. Даже очень хорошо, сказал бы я, если бы не тот факт, что сейчас передо мной возникла кирпичная стена.
– Люди перелезают через стены, мистер Кэвелл.
– Верно. Перелезем и мы, – пообещал я и, помолчав, добавил: – Не уверен, что мне стоило это говорить, но знаю, что вы никому не расскажете.
Он искренне заверил, что так и будет, и мы расстались.
Отъехав полмили, я остановился у телефонной будки и набрал Лондон.
– Уже выспался, Кэвелл? – поприветствовал меня Шеф.
– Нет, сэр.
– Не расстраивайся, я тоже. Разозлил массу людей, разбудив их посреди ночи.
– И я, сэр.
– Еще бы. Есть результаты?
– Ничего заслуживающего внимания. А у вас, сэр?
– Чессингем. Информации, что на гражданке ему выдано водительское удостоверение, нет. Возможно, данные не точны – удостоверение могли выдать в другой стране, хотя это было бы странно. Теперь что касается армии: оказывается, он служил в Королевском корпусе связи.
– В корпусе связи? Тогда, скорее всего, права у него есть. Вы это выяснили, сэр?
– Единственное, что удалось установить относительно службы Чессингема: он действительно служил в армии, – сухо отозвался Шеф. – Колеса военного ведомства и днем проворачиваются необычайно медленно, а ночью вовсе замирают. К полудню, надеюсь, что-то будет известно. А сейчас у нас есть довольно интересные цифры, которые менее получаса назад мне предоставил управляющий банком, где обслуживается Чессингем. – Он продиктовал цифры и повесил трубку.
Я в который раз сел в машину и направился к Чессингему. Дорога до его дома заняла пятнадцать минут. В унылых предрассветных сумерках квадратная громадина с обнесенным траншеей цоколем выглядела еще угрюмее и неприступнее, и мое самочувствие ничуть не делало эту картину веселей. Я с трудом поднялся по изношенным ступеням и позвонил.
Дверь открыла Стелла Чессингем, тщательно причесанная, в симпатичном халатике в цветочек, но с бледным, невыспавшимся лицом. Узнав, что я намерен поговорить с ее братом, она, похоже, не испытала особой радости.
– Что ж, входите, – вздохнула она. – Мама еще в постели, а Эрик завтракает.
И здесь яичница с беконом. Я опять почувствовал невыносимую слабость.
Чессингем встал.
– Доброе утро, мистер Кэвелл, – поздоровался он с недовольным видом.
Не ответив на приветствие, я смерил его холодным, равнодушным взглядом, который дозволяется бросать на людей лишь полицейским и метрдотелям.
– У меня к вам еще вопросы, Чессингем. Я не спал всю ночь, и мне не до ваших уверток. Нужны прямые ответы на прямые вопросы. За ночь в расследовании появилось несколько очень интересных зацепок, и в основном они ведут сюда. – Я посмотрел на его сестру. – Мисс Чессингем, не хочу понапрасну вас пугать. Наверное, будет лучше, если я поговорю с вашим братом наедине.
Она широко раскрыла глаза, нервно облизнула губы, кивнула и направилась к двери.
– Стелла, останься! – приказал Чессингем. – Мне нечего скрывать. Моя сестра знает обо мне все, мистер Кэвелл.
– Что-то я сомневаюсь. – Мой голос был так же холоден, как и взгляд. – Если хотите, можете остаться, мисс Чессингем. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Оба побледнели как полотно и со страхом ждали, что будет дальше. Моя способность запугивать людей легко обеспечила бы мне работу в тайной полиции какой-нибудь центральноевропейской страны.
– Что вы делали вчера вечером, Чессингем? Скажем, часов в десять.
– Вчера вечером? – Он захлопал глазами. – С какой стати мне отчитываться о своих вчерашних перемещениях?
– Вопросы задаю я. Отвечайте!
