Я кивнул и задрал куртку. Утренний дождь вымочил меня насквозь, мокрая, пропитанная кровью рубаха выкрасилась на животе и груди в пренеприятный буро-красный цвет. Сержант мельком глянул, повернулся к водителю и негромко сказал:
– Давай-ка, Ролли, поднажми. Ты всегда мечтал поучаствовать в гонках. Настал твой час. Только не включай эту чертову сирену.
Затем он взял рацию и заговорил тихим, взволнованным голосом.
– Ни в какую больницу я не еду. Точка! – раздраженно буркнул я. Пара сэндвичей с ветчиной и полстакана виски вернули мне прежнее непробиваемое упрямство. – Сожалею, доктор.
Врач, склонившийся надо мной в коттедже полицейского, выражался лаконично, ясно и четко:
– Я тоже сожалею. Заставить вас я не могу, а вам срочно нужен рентген и стационарный уход. Сломаны два ребра, в третьем определенно трещина. Насколько большая и опасная – не скажу. Видеть насквозь я пока не научился.
– Пустяки, – успокоил я. – Вы так меня перевязали, что ребра не проткнут ни легкие, ни кожу.
– Если вам не взбредет в голову заняться спортивной гимнастикой, то по поводу вашей смерти от колото-резаной раны можно не переживать, – саркастически заметил доктор. – Что меня беспокоит, так это вероятность развития пневмонии. Переломы, усталость, холодное и сырое помещение, в котором вы лежали, – просто идеальные условия для размножения бактерий. Пневмония в сочетании со сломанными ребрами – очень тяжелое состояние. На кладбищах полно тех, кто подтвердил бы вам этот факт.
– Не будем о грустном, – поморщился я.
Он не отреагировал на мои слова и повернулся к притихшей, бледной Мэри, которая сидела на другом краю кровати.
– Миссис Кэвелл, ежечасно измеряйте частоту дыхания, пульс, температуру. При любом повышении или при затрудненном дыхании немедленно звоните мне. Мой номер у вас есть. И вот еще о чем хочу предупредить вас и этих джентльменов. – Он мотнул головой в сторону Хардангера и Уайли. – Если в течение следующих семидесяти двух часов мистер Кэвелл встанет с кровати, я, как врач, отказываюсь считать себя хоть в чем-то ответственным за его здоровье.
Доктор подхватил чемоданчик с инструментами и исчез. Едва за ним закрылась дверь, я свесил ноги с кровати и стал натягивать чистую рубашку. Боль осталась, но не такая сильная, как я ожидал. Ни Мэри, ни Хардангер не произнесли ни слова, и, заметив, что они не намерены мне мешать, запротестовал Уайли:
– Кэвелл, вы самоубийца? Вы же слышали, что сказал доктор Уайтлоу. Почему вы его не остановите, суперинтендант?
– Он ненормальный, – махнул рукой Хардангер. – Вы же видите, инспектор, даже жена не пытается ему возражать. В нашей жизни есть вещи, заниматься которыми не имеет ни малейшего смысла, и одна из них – уговаривать Кэвелла внять голосу разума. – Он посмотрел на меня. – Значит, опять решили, что вы самый умный и вам все по плечу? Видите, что из этого вышло? Только посмотрите, в какое кровавое месиво вы угодили! В прямом смысле. И чего вы добились? Когда, во имя всех святых, до вас дойдет, что, только работая вместе, мы можем надеяться на успех? Бросьте ваши д’артаньянские замашки, Кэвелл. Система, метод, порядок, сотрудничество – таков единственный путь борьбы с серьезным криминалом. И вы об этом прекрасно знаете.
– Да, знаю, – согласился я. – Терпеливые и квалифицированные профессионалы прилежно трудятся под руководством терпеливого и квалифицированного начальства. Конечно, я за. Только не в этом случае. Прилежный труд требует времени, а у нас его нет. Вы распорядились выставить вооруженную охрану у дома, где меня держали, и проверить там отпечатки?
Он кивнул:
– А теперь рассказывайте. Не будем попусту тратить время.
– Расскажу. Но сперва объясните, почему вы не отчитали меня за то, что вам пришлось потратить ценное время на мои поиски, и почему даже не попытались оставить меня в постели. У нас проблемы, суперинтендант?
– Газетам все известно, – не стал возражать он. – О взломе, об убийствах, о том, что похищен дьявольский микроб. Последнего мы не ожидали. Уже началась паника. Кричащие заголовки на всех первых полосах. Хотите взглянуть? – Он указал на стопку газет на полу у его ног.
– Потратить зря время? Все и так понятно. Вас ведь беспокоит не только это?
– Не только. Полчаса назад звонил Шеф, спрашивал вас. Сегодня утром в крупнейшие информагентства на Флит-стрит спецкурьеры доставили шесть размноженных на копировальной машине экземпляров письма. Этот деятель заявляет, что его предупреждение проигнорировали: в девятичасовых новостях по Би-би-си о нем не упомянули. Стены Мордона до сих пор целы, и тому подобная чушь. Говорит, в течение нескольких следующих часов докажет, что (а) вирусы у него и (б) он намерен их применить.
– Газеты это напечатают?
