На этой небольшой территории расположены величайшие банки мира, банки, чьи хранилища забиты разнообразной валютой, слитками драгоценных металлов, сокровищами, за которые можно заплатить выкуп за десяток миллионеров. И вы намеревались присвоить все это, Скарлатти? Ваши люди с инструментом со вчерашнего вечера прятались в пустых зданиях и обычных с виду фургонах. Все, что от них требовалось, – с наступлением темноты, когда банки совершенно опустеют, войти туда. Никаких проблем не возникло бы. У каждого банка двойная система безопасности – охрана и автоматическая сигнализация, которая передается на полицейский участок. Но охранникам пришлось покинуть посты – они ведь не хотят погибнуть от ботулотоксина. Что же касается противовзломной сигнализации, кто-то из ваших получил доступ к электрощитовой – это сделать просто, – вырубил переключатели, пережег пробки, отключил защиту от перегрузок или перерезал провода, по которым в этот район подается электричество. Вот почему город погрузился в темноту. Вот почему на пультах в полицейских участках не сработала сигнализация. Вы следите за мыслью, Скарлатти?
Он следил, еще как следил. На лице застыла маска ненависти.
– Дальше все просто, – продолжил я. – Полагаю, этого несчастного бедолагу-пилота вы похитили чуть раньше, днем. Собирались принести сюда похищенное, погрузить на борт вертолета и быстренько смыться на континент: это единственный путь, вам известно, что все остальные пути отрезаны и другого способа вывезти присвоенное добро не будет. Ваши подельники останутся на месте до тех пор, пока не утихнет всеобщая паника, а потом растворятся в возвращающейся толпе. Что касается банков, там никто ничего не заподозрит как минимум до трех часов дня, когда людям разрешат вернуться на рабочие места. А поскольку сегодня воскресенье, то, скорее всего, об ограблении стало бы известно лишь утром в понедельник. К тому времени вы уже перемахнули бы пару континентов. Но этого не случится. Повторяю еще раз, Скарлатти: эта остановка конечная, приехали.
– Ты хочешь сказать… все кончено? – прошептала Мэри у меня за спиной.
– Все кончено. К десяти вечера, задолго до того, как военные завершили эвакуацию людей из района, две сотни агентов сыска были расставлены на посты во всех стратегических точках города – в банках или рядом с банками. В укрытиях. Им дано указание ничего не предпринимать до без четверти четырех утра. Сейчас уже больше четырех. Уже все кончено. Все агенты вооружены армейскими пистолетами-пулеметами «мерлин» с особой инструкцией стрелять на поражение в ответ на любой шорох. Наверное, кто-то шелохнулся.
– Вы лжете. – Лицо Скарлатти перекосило от злости, какое-то время губы шевелились, хотя он не издавал ни звука. – Вы все это выдумали, – наконец тихо прохрипел он.
– Вы же не глупец, Скарлатти. И прекрасно понимаете: мне известно слишком много, чтобы я еще что-то выдумывал.
Он бросил на меня убийственный взгляд, а затем произнес с затаенной яростью:
– Закройте дверь в кабину. Закройте, вам говорят, или, Богом клянусь, сейчас все закончится.
Он сделал два шага по проходу вглубь салона, подняв высоко над головой ампулу с дьявольским микробом.
Я выдержал паузу, пристально глядя на него, потом кивнул. Терять ему уже было нечего, я же не собирался из-за этого жертвовать жизнью Мэри, своей собственной и пилота. Не отрывая от него взгляда и не опуская пистолет, я подался назад и закрыл раздвижную дверь, отделяющую салон от кабины пилота.
Он прошел еще на два шага, держа левую руку над головой:
– А теперь ваше оружие, Кэвелл. Оружие, я сказал.
– Нет, Скарлатти. – Я помотал головой и в очередной раз усомнился в его здравомыслии. Или он просто великолепный актер? – Ничего не выйдет. Вы об этом знаете. Иначе вы нас всех убьете, а сами сбежите. Пока оружие при мне, вы никуда не денетесь. Можете разбить ампулу – я доберусь до вас раньше, чем дьявольский микроб доберется до меня. Моего пистолета вы не получите.
Он снова приблизился, широко распахнув сверкающие глаза и будто замахиваясь левой рукой. Возможно, я ошибся, и он действительно сумасшедший.
– Оружие! – крикнул он. – Быстро!
Я опять помотал головой, он что-то прокричал бешеным голосом, взмахнул левой рукой, при этом я увидел тыльную строну его кисти, а не ладонь, как ожидал. В салоне стало темно: он разбил кулаком единственную светившую сверху лампочку. Темнота на мгновение озарилась двумя вспышками оранжевого пламени – я дважды нажал на спусковой крючок. За вспышками и громким выстрелом вновь последовала темнота и воцарилась тишина. В этой внезапной тишине я услышал, как вскрикнула от боли Мэри, а Скарлатти сказал:
– Дуло моего пистолета в глотке у вашей жены, Кэвелл. Сейчас она умрет.
Все-таки он не был сумасшедшим.
Я швырнул пистолет на бесшовный пол, он с грохотом отлетел.
– Ваша взяла, Скарлатти.
– Включите свет, – сказал он. – Слева у двери.
