Скарлатти рассвирепел. Не просто разозлился, а пришел в неукротимую, звериную ярость и пустил в ход абсолютно все: колени, ступни, зубы, кулаки, голову, локти, размазывал меня по сиденью, не обращая внимания на удары, сыпавшиеся в ответ. Он рычал и вскрикивал, как раненое животное, набрасываясь на меня с пугающей силой и проворством, пуская в ход все подряд. Я на двадцать лет его моложе и на двадцать фунтов тяжелее, однако совладать с ним никак не получалось. В ушах угрожающе зашумела кровь, грудь сдавили гигантские тиски, я понял, что вот-вот отключусь. Но удары вдруг прекратились, он куда-то исчез.
Ошеломленный, истекающий кровью, едва не обезумевший от боли, я с трудом встал с кресла и пошел за ним. Вертолет все еще пикировал, и пробирающийся вперед по проходу Скарлатти отчаянно цеплялся за спинки кресел, чтобы не улететь обратно. Делать это он мог только одной рукой, поскольку в другой держал сетчатый мешок с ботулотоксином и дьявольским микробом. Возможно, – почти наверняка – в тот момент у Скарлатти и помутился рассудок, но все-таки каким-то непостижимым образом он сообразил: пугать нас дьявольским микробом больше нет смысла, ведь если выпустить заразу внутри вертолета, через несколько минут машина с мертвым пилотом упадет на улицы Лондона, на борту в живых останется лишь запертый в ловушку Скарлатти.
Я добрался только до половины прохода, а он уже дергал ручку двери, пытался ее открыть, но тщетно – мешала тяга пикирующей машины. Он уперся ногами в сиденье рядом с Мэри и тянул за ручку изо всех сил, смуглое лицо побагровело от напряжения. Дверь начала медленно поддаваться, мне же тем временем оставалось преодолеть еще шесть футов. И тут Бакли неожиданно вернул вертолет на ровный киль, дверь резко отъехала, Скарлатти пошатнулся и упал. Через секунду я был на нем.
За Скарлатти я не переживал, меня беспокоил предмет у него в руке. Я с силой вырвал его, услышав, как хрустнул и сломался запутавшийся в сетке палец. Он вскочил на ноги, и я стал драться не на жизнь, а на смерть – драться одной рукой. С гримасой сумасшедшего на лице Скарлатти молча пытался меня убить. Схватил за горло, яростно толкнул. Я выбросил ногу назад, чтобы упереться в стену кабины и отшвырнуть его, но нога не нашла опоры – сзади не оказалось стены, лишь открытая дверь. Мэри громко вскрикнула. Я моментально раскинул в стороны руки, напряг спину и плечи. Оба предплечья с размаху ударились о выступающую металлическую окантовку дверного проема, в затылок гильотиной врезалась верхняя перекладина. На мгновение перед глазами возникла красная пелена, пронизанная ослепительными вспышками света. Когда пелена спала, я увидел, как бледная Мэри, сидящая у двери неподалеку от нас, в ужасе смотрит на меня своими зелеными, необычайно большими глазами. Скарлатти все еще держал меня за горло, его лицо было в нескольких дюймах от моего.
– Я тебя предупреждал, Кэвелл, – хрипло крикнул он. – Я предупреждал! Завтра будет миллион трупов, Кэвелл. Миллион погибших, и убьешь их ты. Ты, а не я.
Он с шумом втянул в себя воздух, еще сильнее сжал корявыми пальцами мне горло и стал выталкивать из вертолета, в темноту.
Бороться я не мог: лишись я хоть одной точки опоры, он мигом выдавил бы меня из вертолета наружу. Передо мной было лицо Скарлатти – лицо безумца, сейчас я это мог сказать совершенно точно. Напряженные, расставленные в стороны руки упирались в металлическую кромку дверного проема и стали понемногу сгибаться, плечи горели огнем от мучительной боли, Скарлатти продолжал толкать меня в темноту. По спине и бокам хлестал ледяной ветер и барабанил дождь. Случается, люди умирают и от этого. Я попытался разжать левую ладонь, чтобы не утащить дьявольский микроб с собой вниз, но запутавшиеся в сетке пальцы будто впечатались в металл.
Именно в этот миг Мэри будто вышла из ступора. Руки ее были привязаны к подлокотникам, однако ноги оставались свободными. Подтянув колени к животу, она со всей силы выбросила ноги вперед. Впервые в жизни я вознес хвалу небесам за это чудовищное изобретение модельеров – каблук-шпильку. Скарлатти заорал от боли, когда шпилька вонзилась ему под правое колено, нога его подогнулась, и всего на миг он ослабил хватку. Резко оттолкнувшись руками и затылком от проема, я рванул вперед и высоко взмахнул левой ногой. Он отшатнулся и рухнул. Уже на расстоянии от двери я ударом отбросил в сторону его согнутую пополам, издающую звериный рык тушу и побежал по проходу.
Далеко бежать не пришлось. В другом конце салона в дверях появился Бакли с пистолетом руке. Интересно, что его так задержало? Перевести вертолет в режим автопилота и схватить оружие – на это потребовалось бы не больше десяти секунд. Потом я вдруг понял: примерно столько и прошло с того момента, как мы вышли из пике. Просто эти секунды показались мне вечностью.
Бакли увидел, что я иду в его сторону, бросил мне пистолет. Я поймал его, даже в этот миг стараясь не допустить удара по склянкам с вирусами. Резко развернулся с оружием в руке, но меня никто не преследовал.
