– О боже… – Повернувшись, Великий герцог по-хозяйски похлопал Лайлу по колену. – Прошу прощения, мне придется вызвать охрану. Беспокоиться не о чем, уверяю вас.
Боуман сделал шаг на террасу за распахнутой дверью номера, чтобы наскоро убедиться в отсутствии открытой угрозы. Великий герцог тут же воззвал к нему:
– Уходя, будьте любезны прикрыть за собой дверь!
– Но, Шарль… – обрела голос Лайла.
– Шах ему и мат, – твердо ответствовал ей Великий герцог. – В два хода.
Снизу нарастал шум – топот бегущих ног, пересекающих широкую нижнюю террасу к подножию ведущих выше ступеней. Надвигалась буря, и Боуман поспешно направил свое суденышко в ближайший порт.
Сесиль, как выяснилось, тоже не спала. Она сидела в постели с журналом в руках, облаченная в соблазнительный пеньюар, который в более счастливых обстоятельствах мог послужить основанием для восхищенных комплиментов. Девушка приоткрыла было рот – то ли в изумлении, то ли для того, чтобы позвать кого-то на помощь, – но тут же захлопнула его и с поразительным спокойствием выслушала историю, которую Боуман поведал ей, вжавшись спиной в закрытую дверь номера.
– Вы все это выдумали, – заключила она.
Боуману вновь пришлось закатать левый рукав: действие, которое он предпочел бы не делать, поскольку кровь, сворачиваясь, уже начинала склеивать рану с тканью.
– Это я тоже выдумал? – иронично поинтересовался Боуман.
Сесиль состроила недовольную гримасу:
– Безобразие. Но зачем им было…
– Тсс!
Снаружи до Боумана долетали голоса, они быстро набирали напор и силу. Там затевалась ссора, и Боуман ничуть не сомневался, что эта ссора имеет к нему самое прямое отношение. Повернув ручку, он на пару дюймов приоткрыл дверь и приник лицом к образовавшейся щели.
Великий герцог, за которым из открытого дверного проема наблюдала Лайла, стоял с раскинутыми в стороны руками, наподобие тучного дорожного инспектора, преграждая путь Ференцу, Кокшичу и Говелу. То, что троицу не сразу можно было узнать, объяснялось тем, что цыгане, очевидно, сочли необходимым уделить драгоценное время тому, чтобы обмотать свои лица грязными платками или каким-то другим тряпьем в качестве простых, но эффективных масок. Это объясняло короткую заминку в погоне за Боуманом.
– Здесь частная территория, доступная только для постояльцев отеля, – сурово возгласил Великий герцог.
– Посторонись! – велел ему Ференц.
– Мне? Отойти в сторону? Я – герцог де Кройтор…
– Сейчас ты станешь трупом герцога де…
– Как вы посмели, сударь!
Великий герцог шагнул вперед с быстротой и координацией, поразительными для человека его комплекции, и наотмашь нанес потрясенному и совершенно неподготовленному Ференцу удар правой в подбородок. Пошатнувшись, молодой цыган рухнул на руки своим спутникам, которым пришлось ненадолго отвлечься от стычки. Еще несколько секунд они простояли на террасе в сомнениях, вступать или не вступать в бой, затем развернулись и покинули террасу бегом, причем Кокшич и Говел поддерживали нетвердо державшегося на ногах Ференца.
– О Шарль! – в классическом жесте женского восхищения сцепила ладони Лайла. – Какой вы смелый!
– Сущая безделица. Аристократия против мелкого хулиганья. Класс, он всегда даст о себе знать. – Повернувшись к двери, Великий герцог учтивым жестом пригласил девушку вернуться в номер. – Идемте же, мы еще не завершили нашу партию в шахматы и не доели наши канапе.
– Но… но как вы можете сохранять такое хладнокровие? Разве вы передумали позвонить и вызвать сюда кого-то? Администратора отеля или полицию?
– Какой смысл? Эти проходимцы скрыли свои лица масками и к тому времени будут уже далеко отсюда. После вас. – Великий герцог пропустил даму вперед, и дверь за ними закрылась.
Боуман тоже прикрыл свою:
– Вы это слышали? – (Сесиль кивнула.) – Добрейший старина-герцог. Его вмешательство разрядит обстановку на какое-то время… – Боуман потянулся к дверной ручке. – Что ж, спасибо за убежище!
– Куда это вы собрались? – На лице Сесиль возникла то ли тревога, то ли разочарование, или и то и другое сразу.
– Куда глаза глядят.
– На своей машине?
– Машины у меня нет.
– Можете взять мою. Нашу, я хотела сказать.
– Вы это серьезно?
– Конечно, глупенький.
– Однажды ты подаришь мне небывалое счастье. А насчет машины – как-нибудь в другой раз. Спокойной ночи.
Боуман закрыл за собой дверь и уже почти дошел до собственного номера, когда нечто неясное вынудило его замереть на месте. Из теней террасы медленно выплыли три зловещие фигуры.
– Мы начнем с тебя, друг мой… – произнес Ференц драматическим шепотом, вероятно, чтобы лишний раз не беспокоить Великого герцога в его покоях. – И уже потом навестим эту маленькую леди.
