Будить Сесиль ему не хотелось. Похоже, эту ночь, вернее, жалкий остаток ночи она провела относительно спокойно. Девушка уснула, положив свою темную головку ему на плечо, что вызвало у Боумана легкое недовольство не самыми комфортными условиями, в которых переночевал он сам, – потому отчасти, что старался не шевелиться, опасаясь потревожить сон спутницы, но главным образом оттого, что после непривычно активных физических упражнений предыдущей ночи у него ломило мышцы, которые уже давно не подвергались такому бесцеремонному обращению. Он опустил стекло с водительской стороны, насладился свежестью прохладного утреннего воздуха и прикурил сигарету. Щелчка зажигалки хватило, чтобы Сесиль зашевелилась, села прямо и начала крутить головой, оглядываясь, пока не сообразила, где находится.
– Что ж, по гостиничным меркам эта ночь обошлась нам совсем недорого, – заметила она, покосившись на Боумана.
– Вот что я обожаю, – похвалил тот, – так это дух первопроходца!
– По-твоему, я похожа на первопроходца?
– Честно говоря, не очень.
– Хочу принять ванну.
– И очень скоро примешь, причем в лучшем отеле Арля. Зуб даю.
– Да ты оптимист. Из-за цыганского фестиваля все номера в отелях уже несколько недель как забронированы.
– Да. В том числе и тот номер, что занял
– Понятно… – Сесиль отодвинулась на свою сторону сиденья, что, по скромному мнению Боумана, было весьма неблагодарно с ее стороны, учитывая, что немалую часть ночи она не гнушалась использовать его плечо в качестве подушки. – Выходит, вы уже два месяца как забронировали номер, мистер Боуман…
– Нил.
– Я проявила бездну терпения, не так ли, мистер Боуман? И не задавала лишних вопросов?
– Не задавала, – подтвердил он, восхищенно глядя на Сесиль. – Какой чудесной женой ты станешь! Даже когда я буду задерживаться, возвращаясь домой с работы…
– Господи помилуй. К чему все это? Кто ты вообще такой?
– Бездельник в бегах.
– В бегах? Да это ты сам преследуешь цыган, которых…
– Я довольно мстительный бездельник.
– Но я же помогла тебе…
– Да, помогла.
– Разрешила взять свою машину. А ты подверг меня опасности…
– Знаю. Я не имел права так поступать и сожалею об этом. Я посажу тебя на такси до аэропорта в Мариньяне, откуда ты улетишь в Англию первым же рейсом. Там ты будешь в полной безопасности. Или забирай эту машину, а я доберусь до Арля на попутках.
– Шантаж!
– Какой шантаж? Ничего не понимаю. Я предлагаю тебе способ как можно скорее оказаться в безопасности. Или ты намекаешь, что готова отправиться в Арль со мной?
Сесиль кивнула. Боуман задумчиво вгляделся в ее лицо:
– Такое безоговорочное доверие к человеку, на руках которого так много еще не успевшей высохнуть крови?
Она снова кивнула.
– Все равно не понимаю… – Боуман уставился прямо вперед сквозь ветровое стекло. – Возможно ли, что прелестная мисс Дюбуа позволила себе по уши влюбиться?
– Расслабься, – спокойно посоветовала Сесиль. – У прелестной мисс Дюбуа нет подобных романтических намерений.
– Тогда зачем ехать куда-то со мной? Кто знает, может, они все уже затаились впереди: и грабитель в темном переулке, и официант с флаконом яда, и ухмыляющийся убийца с кинжалом под плащом… Да в принципе любой из дружков Черды. Так зачем же?
– Честно говоря, не знаю.
Боуман завел мотор.
– А уж я – тем более…
Но он знал. И она знала. Но чего она не знала, так это того, что он знает, что она знает. Чересчур запутанная логика для восьми часов утра, подумалось Боуману.
Они как раз съезжали на дорогу, когда Сесиль заметила:
– Мистер Боуман, а вы, возможно, умнее, чем кажетесь.
– Это представляет какую-то проблему?
– Пару минут назад я задала вам вопрос. По той или иной причине вы не удосужились на него ответить.
– Вопрос? Какой вопрос?
– Уже не важно, – смиренно вздохнула Сесиль. – Я и сама забыла, о чем спрашивала.
Облаченный в сиреневую полосатую пижаму, которая в значительной степени (и милосердно) была прикрыта заткнутым за воротник полотенцем, Великий герцог завтракал в постели. Его поднос для завтрака своей шириной мог помериться с кроватью – это было необходимо, чтобы вместить огромное количество поданных блюд. Он как раз наткнул на вилку особенно сочный кусок рыбы, когда дверь номера распахнулась без стука, впуская Лайлу, чьи светлые волосы еще не успели повстречаться с расческой. Одной рукой девушка затягивала пояс на халатике, а в другой сжимала листочек бумаги, которым в явном расстройстве размахивала над головой.
– Сесиль уехала! – Еще один взмах листком. – И оставила мне это.
– Уехала? – Великий герцог заправил в рот кусок рыбы, наслаждаясь этим ускользающим мгновением. – Ей-богу, эта красноперая султанка просто великолепна. Куда уехала?
– Не знаю. Но она взяла с собой одежду.
– Дайте-ка взглянуть… – Великий герцог выбросил руку в сторону и забрал у Лайлы записку. – «Пиши мне до востребования в Сен-Мари». Это почти ничего не проясняет, надо заметить. Тот грубоватый парень, что был с ней прошлым вечером…
– Боуман? Нил Боуман?
– Именно этого грубияна я и имел в виду. Проверьте, здесь ли он еще. И ваша машина заодно.
