– Об этом я как-то не подумала.
– Для этого нужно иметь подходящий склад ума, – любезно сообщил девушке Великий герцог.
Он снова поднял нож и вилку, дождался, пока Лайла не выбежит из номера, отложил приборы, потянулся к прикроватному буфету, выдвинул ящик и достал из него блокнот, который Лайла использовала накануне вечером, исполняя обязанности добровольного секретаря по ходу бесед с цыганами. Почерк в блокноте он сравнил с почерком на листке бумаги, который Лайла только что передала ему, – бесспорно, написано одной и той же рукой. Вздохнув, Великий герцог небрежно уронил листок на пол, вернул блокнот на законное место и возобновил свое прерванное общение с красноперой султанкой. Никем не потревоженный, он покончил с рыбой и едва успел с восторгом предвкушения приподнять крышку блюда с почками и беконом, когда вернулась Лайла. Она была причесана и сменила халатик на голубое мини-платье, в котором была накануне вечером, но волнение ее не покинуло.
– Он тоже исчез вместе с машиной. О Шарль, я так беспокоюсь!
– Когда рядом Великий герцог, беспокойство – пустая трата времени. Очевидно, вашу подругу следует искать в Сен-Мари.
– Да, наверное… – поколебавшись, сказала Сесиль. – Но как мне туда добраться? Ведь моя машина… то есть наша машина…
– Вы будете сопровождать меня, shérie[36]. У Великого герцога всегда найдется удобное транспортное средство. – Замолчав, он прислушался к внезапно донесшемуся снаружи хору встревоженных голосов. – М-да! Эти цыгане порой создают столько шума… Заберите у меня поднос, дорогая.
Не без труда Лайла оторвала от кровати поднос. Великий герцог плавным движением спустил ноги с кровати, завернулся в китайский халат особенно буйной расцветки и направился к двери. Поскольку сразу стало ясно, что источник беспокойства находится где-то на подъездной площадке, герцог дошел до балюстрады террасы и посмотрел вниз. Небольшая толпа цыган собралась у задней части фургона Черды – как раз той его части, что хорошо была видна с точки обзора, занятой Великим герцогом. Некоторые цыгане выразительно жестикулировали, другие чем-то громко возмущались – и все они были явно рассержены.
– Ах! – звонко хлопнул в ладоши Великий герцог. – Какая необыкновенная удача! Редко кому везет оказаться прямо на месте событий, из которых рождается фольклор. Идемте же!
Развернувшись, он целеустремленно зашагал к ступеням, ведущим на нижнюю террасу. Лайла едва успела поймать его за локоть:
– Вы же не можете спуститься туда в пижаме!
– Не мелите чепухи!
Великий герцог проследовал дальше, спустился по ступенькам во внутренний дворик, проигнорировал – или, что более вероятно, не принял во внимание – изумленные взгляды завтракающих на террасе и, чтобы оглядеть сцену действия, остановился на вершине, ведущей на площадку широкой лестницы. На стоянке за аркой живой изгороди уже не осталось ни одного цыганского фургона, как исчезли и два-три из тех, что были припаркованы по краям подъездной площадки, – а остальные явно готовились к отъезду. И все же не менее пары десятков цыган продолжали громко возмущаться, толпясь рядом с фургоном Черды.
Подобный психоделическому Калигуле, за которым семенила испуганная и сильно смущенная Лайла, Великий герцог сошел по ступеням и прошел сквозь толпу окруживших фургон цыган. Встав в самом центре событий, он впитал представшее перед ним зрелище. Избитые, в синяках, порезах и многочисленных бинтах, Черда и его сын сидели на ступеньках фургона с опущенными на руки головами: и физически и душевно их состояние представлялось крайне тяжким. Внутри фургона за их спинами уже суетились несколько цыганок, взявшие на себя неподъемную задачу по уборке салона, который при свете дня выглядел разгромленным даже более основательно, чем в отсветах фонарей. Любой анархист, знающий толк в метком швырянии бомб, смог бы гордиться подобным результатом.
– Жаль! Жаль! – покачал головой Великий герцог, поддавшийся сложной смеси разочарования и досады. – Обычные семейные разборки. Некоторые из цыганских семейств, знаете ли, слишком уж легко вступают в ссоры. Не наблюдаю тут ничего, что могло бы заинтересовать истинного фольклориста. Идемте же, моя дорогая. Большинство цыган уже в пути, и сейчас нам приличествует последовать их примеру.
Он увлек девушку назад к лестнице и, начав восхождение, поманил к себе проходившего мимо портье:
– Мою машину сюда, и немедленно.
– То есть вашей машины здесь нет? – удивилась Лайла.
– Конечно, ее здесь нет. Боже правый, девочка, вы же не считаете, что мои служащие могут спать в том же отеле, что и я? Встретимся здесь же через десять минут.
– Десять минут? Мне еще нужно принять ванну, позавтракать, собрать вещи, оплатить счет…
– Через десять минут ровно.
Она была готова через десять минут. Как и Великий герцог. На нем были серый двубортный фланелевый костюм поверх бордовой рубашки и соломенная шляпа с бордовой лентой, но внимание Лайлы в кои-то веки оказалось отвлечено чем-то другим. Она ошарашенно смотрела вниз, на площадку перед отелем.
