Из-за трактора выглянул длинный зеленый капот «роллса», и трое мужчин в каюте сразу же вскинули оружие. Увидев это, водитель трактора ударил по тормозам и так резко вильнул, что правое переднее колесо машины зависло над водой канала. Из-за этих маневров в поле зрения команды катера оказался весь «роллс» целиком. Державший взведенный пистолет наготове, Боуман понял, что сейчас произойдет, опустил оружие и поспешно пригнулся, прячась от выстрелов за металлической частью дверцы. Когда одна пуля за другой ударили в кузов «роллса», он зажмурился инстинктивно. Ветровое стекло с громким треском утратило прозрачность. Боуман избавился от помехи ударом кулака по нижней части стекла и, вдавив педаль газа, заставил машину рвануть вперед. Он прекрасно понимал, что, лишившись элемента неожиданности, не выйдет живым из перестрелки с тремя вооруженными людьми. Мыслям о спасении пришлось потесниться, голову Боумана посетил дурацкий вопрос: интересно, как отнесется Великий герцог к резкому падению стоимости своего «роллса» на рынке подержанных автомобилей?
На большой скорости он проскочил стоявший по левую руку стадион и вскоре въехал в Гро-дю-Руа. Здесь Боуман припарковал машину у поворотного моста, перекинутого через канал и соединяющего две части города. Открыв сумку Сесиль, он отделил несколько купюр из пачки швейцарских франков, позаимствованных в фургоне Черды, сунул остальные обратно в сумку, а сумку убрал в бардачок, понадеявшись на законопослушных жителей славного Гро-дю-Руа. Затем покинул машину и побежал по набережной.
Приближаясь к судну, пришвартованному у левого берега сразу же за мостом, Боуман поубавил шаг. Это была широкая рыбацкая лодка с высокими бортами, деревянная и наверняка очень прочная, хотя и несколько потрепанная от времени. Сойдя вниз, Боуман подошел к седому рыбаку средних лет, который сидел на швартовочной тумбе и апатично починял сеть.
– Хорошая у вас лодка, – начал Боуман в лучших манерах впечатлительного туриста. – Сдаете в аренду?
Рыбак аж крякнул от такой прямоты. По местному обычаю финансовые вопросы было принято улаживать с куда большим тактом.
– Четырнадцать узлов и прочна как танк, – доложил гордый владелец. – Лучшее рыболовное судно с деревянным корпусом на всем юге Франции. Два дизельных мотора Перкинса. Летит как молния! Настоящая мощь. Но только по заверенному договору, месье, и только когда рыбалка – совсем из рук вон.
– Жаль, очень жаль… – Боуман вынул из кармана несколько крупных банкнот, повертел их в руке. – Всего на час? Поверьте, у меня есть на это веская причина.
И эта причина стремительно приближалась. Вдали уже слышался нарастающий рев моторного катера, несущего по волнам Великого герцога.
Рыбак зажмурился, словно бы погрузившись в раздумья: не так уж легко определить номинал иностранных банкнот с расстояния в четыре фута. Но у моряков глаза зоркие. Встав, он хлопнул себя по бедру.
– Так и быть, сделаю исключение, – объявил рыбак, а затем добавил с хитрецой: – Но мне придется поехать с вами.
– Конечно. Кто бы сомневался.
Боуман протянул рыбаку две банкноты по тысяче швейцарских франков каждая. Ловкий взмах запястьем – и деньги исчезли из виду. Фокус-покус.
– Когда месье желает отчалить?
– Прямо сейчас.
Боуман знал, что так или иначе получит лодку в свое распоряжение, но доверял больше деньгам, чем размахиванию пистолетом в качестве средства убеждения: хотя и не сомневался, что махать пистолетом ему еще придется наверняка.
Отдав швартовы, они поднялись на борт. Рыбак запустил двигатели, а Боуман то и дело посматривал, что происходит позади, за кормой. Моторы катера ревели уже совсем близко. Боуман проследил за тем, как рыбак толкает вперед рычаги, одновременно закладывая штурвал вправо. Лодка медленно отдалялась от причала.
– Кажется, это не так уж сложно, – заметил Боуман. – Я имею в виду управлять ею.
– Это вам кажется. Чтобы разобраться во всех тонкостях управления такой посудиной, потребуется целая жизнь.
– Можно попробовать?
– Нет-нет, никак нельзя. Вот когда мы доберемся до моря…
– Боюсь, я вынужден настаивать. Пожалуйста.
– Минут через пять…
– Мне так жаль. Очень жаль… – Боуман вытащил пистолет и указал дулом в правый передний угол рубки. – Пожалуйста, посидите пока там.
Рыбак уставился на него не моргая, затем выпустил штурвал из рук и уселся в углу.
– Так и знал, что окажусь в дураках, – посетовал он негромко, когда Боуман взялся за штурвал. – Видать, слишком люблю деньги.
– Кто ж их не любит… – согласился Боуман, оглядываясь через плечо.
Чтобы поравняться с мостом, катеру оставалось одолеть не более сотни ярдов. Он поддал газу, и рыбацкая лодка рванулась вперед. Порывшись в кармане, Боуман выудил последние три тысячи франков, что были у него с собой, и перебросил их рыбаку:
– Ловите. Дурачиться, так по полной.
Рыбак смотрел на банкноты, но не пробовал подобрать их.
– Когда я умру, вы их все равно заберете, – сокрушенно прошептал он. – Пьер де Жардан – не совсем дурак.
– В каком смысле – умрете?
