Обнявшись за плечи и, по-видимому, позабыв про остальную компанию, двое мужчин целеустремленно двинулись к барной стойке, чье уродство в плане архитектурного решения было столь фундаментальным, что она даже вызывала невольное восхищение за свое низкопробное великолепие. Конструкция состояла из трех огромных и, надо полагать, чрезвычайно тяжелых железнодорожных шпал, без всякого крепления уложенных на пару козел, которые, казалось, не могли выдержать даже малую часть того веса, что были призваны на себе нести. Изначально строгую простоту сего сооружения скрывали зеленый линолеум и бархатная драпировка до пола с трех сторон, однако время наложило свою неумолимую длань как на линолеум, так и на бархат, так что теперь секрет проектировщика был выставлен на всеобщее обозрение. Вопреки очевидной хлипкости конструкции Пирс без раздумий облокотился на стойку и просигнализировал бармену, после чего негромкий разговор между мужчинами возобновился.
Какое-то время пятеро оставшихся за столом возле двери молчали, затем Марика Фэрчайлд в некотором замешательстве спросила:
– А что маршал подразумевал под «не считая вас»? То есть они же говорили про разведку, войну с индейцами и стрельбу, а майор-то только и может, что заполнять бланки, горланить ирландские песни, рассказывать эти свои ужасные истории и… и…
– И убивать людей. И делает это лучше, чем кто-либо другой из всех, кого я знаю. Согласны, губернатор?
– Совершенно согласен. – Фэрчайлд тронул племянницу за руку. – В гражданскую войну, моя дорогая, мало кто из офицеров-северян удостоился стольких наград, сколько заслужил О’Брайен. Пока своими глазами не увидишь, в его… э-э-э… навыки обращения с винтовкой или револьвером и не поверишь. Майор О’Брайен является моим адъютантом, все верно, но адъютантом особого рода. В горных штатах политика, а я же как-никак политик, зачастую принимает до некоторой степени… э-э-э… как бы так выразиться… хм… физическую форму. Но с майором рядом перспектива столкнуться с насилием меня не беспокоит.
– Кто-то может тебе навредить? Ты хочешь сказать, у тебя есть враги?
– Враги! – Не то чтобы губернатор откровенно фыркнул, но прозвучало весьма похоже. – Назови мне губернатора западнее Миссисипи, который утверждает, будто у него нет врагов, и я скажу, что он отъявленный лжец!
Марика с сомнением посмотрела на губернатора, а затем перевела взгляд на широкую спину О’Брайена перед стойкой, и недоверие на ее лице только усилилось. Она хотела что-то сказать, однако передумала, поскольку майор и маршал развернулись и со стаканами направились обратно к столу. Их разговор уже перешел в более серьезное русло: Пирс заметно серчал, О’Брайен старался его умиротворить.
– Черт побери, О’Брайен, вы же знаете, что за тип этот Зепп Кэлхун! – распалялся маршал. – Он же убивал, грабил театральные труппы и поезда, разжигал пастбищные войны, продавал оружие и виски индейцам…
– Всем известно, что он за тип, – невозмутимо отозвался майор. – Ни по кому виселица так не плакала, как по Кэлхуну. И его обязательно вздернут.
– Только когда его заполучит представитель закона. А представитель закона – это я, а не вы или кто-то из вашей компании! И сейчас он там! На гауптвахте форта Гумбольдт! Мне только и нужно, что вывезти его. Туда я доберусь на вашем поезде, обратно – на следующем.
– Натан, ну вы же слышали, что сказал полковник. – Явственно ощущая себя не в своей тарелке, О’Брайен повернулся к Клермонту. – Как считаете, сэр, сможем мы отправить этого преступника в Риз-Сити под вооруженным конвоем?
– Это можно организовать, – без колебаний ответил тот.
Пирс смерил его холодным взглядом:
– А мне показалось, вы сказали, будто это не дело армии.
– Не армии и есть. Просто я делаю вам одолжение. Либо так, либо никак, маршал. – Полковник раздраженно посмотрел на карманные часы. – Чертовых лошадей уже давно должны были напоить и обеспечить фуражом! Боже, нынче в армии за всем нужно следить, иначе никто не пошевелится! – Он отодвинул стул и встал. – Прошу прощения, губернатор, но мы должны отправиться через полчаса. Я сейчас вернусь.
Стоило ему удалиться, Пирс снова заговорил:
– Хм… хоть музыкантам платит не он, а американские налогоплательщики, музыку, как вижу, заказывает именно он. Значит, полчаса? – Маршал взял О’Брайена под руку и потянул его в сторону бара. – Не так уж и много времени, чтобы наверстать десять лет.
– Одну минутку, джентльмены, – окликнул их губернатор и, порывшись в портфеле, извлек из него запечатанный пакет. – Майор, кажется, мы кое-что забыли, а?
– Ох уж эти встречи старых друзей. – О’Брайен передал пакет Пирсу. – Это просил передать вам маршал из Огдена.
