– Да были здесь, когда солдаты выводили лошадей. Шли к голове поезда, как будто направлялись в город. Разве они не в городе, сэр?
– Откуда же мне знать, черт побери?! Неужели я стал бы у тебя спрашивать, если бы знал сам? – Уровень раздражения Клермонта продолжал стремительно приближаться к критическому порогу. – Отправь наряд на их поиски. Пусть доложат мне в «Империале». Бог мой! «Империал»!
Стоило полковнику развернуться и двинуться к паровозу, Беллью испустил вполне различимый, однако благоразумно беззвучный вздох облегчения. Клермонт поднялся по железным ступенькам в кабину машиниста. Ее хозяин Крис Банлон отличался низким ростом, худобой на грани костлявости и неимоверно морщинистым темно-смуглым лицом, на котором его поразительные васильковые глаза смотрелись крайне неуместно. В данный момент он корпел над регулировкой механизма с помощью тяжеленного гаечного ключа. Заметив Клермонта, машинист еще немного подтянул винт, положил ключ в инструментальный ящик и улыбнулся гостю:
– День добрый, полковник. Польщен вашим визитом.
– Какие-то неполадки?
– Просто хочу убедиться, что никаких, сэр.
– Под парами?
В качестве ответа Банлон распахнул дверцу топки. Волна жара от рдеющих поленьев вынудила Клермонта невольно отступить на пару шагов. Машинист закрыл дверцу и прокомментировал:
– Готовы тронуться хоть сейчас, полковник.
Клермонт повернулся к тендеру, доверху заполненному аккуратно уложенными дровами:
– Топливо?
– Достаточно, чтобы хватило до первого дровяного склада. Даже более чем достаточно. – Банлон окинул тендер гордым взглядом. – Мы с Генри каждый уголок забили. Знатный работяга этот Генри.
– Генри? Стюард? – Хмурое неодобрение Клермонта отразилось в его голосе, но вовсе не на лице. – А твой приятель… Джексон, вроде? Кочегар?
– Язык мой – враг мой, – грустно констатировал машинист. – И когда я уже поумнею? Генри вызвался помочь. Джексон… э-э-э… помог нам после.
– После чего?
– После того как вернулся из города с пивом. – Необыкновенные васильковые глаза с тревогой уставились на Клермонта. – Надеюсь, полковник не возражает?
– Вы железнодорожные работники, а не солдаты, – холодно ответил Клермонт. – Это не мое дело, чем вы занимаетесь, если только не упьетесь до беспамятства и не навернетесь с одного из мостов в чертовых горах. – Он уже начал спускаться, но вдруг снова обернулся к машинисту и спросил: – Капитана Окленда или лейтенанта Ньюэлла не видел?
– Собственно, обоих и видел. Остановились тут поболтать со мной и Генри, когда в город шли.
– Куда именно пошли, не знаешь?
– Никак нет, прошу прощения, сэр.
– Что ж, и на том спасибо. – Клермонт спустился с паровоза и посмотрел вдоль поезда. Заметив, что Беллью как раз седлает лошадь, он крикнул ему: – Скажи наряду, что они в городе!
Сержант небрежно отсалютовал.
Тем временем О’Брайен и Пирс отошли от барной стойки. Маршал засунул объявления о розыске обратно в конверт, и тут разгневанный вопль из дальнего угла зала вынудил обоих мужчин остановиться и обернуться.
Очень крупный мужчина в молескиновых штанах и куртке, на вид словно бы унаследованных от деда, с пышной темно-рыжей бородой, вскочил из-за карточного стола и угрожающе навис над ним. В правой руке он держал нечто смахивающее на маленькую пушку, что является не таким уж и приукрашенным описанием кольта «Миротворец», в то время как левой припечатывал к столешнице левую ладонь мужчины, сидящего напротив него. Лицо последнего было затенено и едва различалось за поднятым воротником из овчины и низко надвинутой на лоб ковбойской шляпой.
– Слишком часто у тебя получается, дружище! – пророкотал рыжебородый.
Пирс, немедленно объявившийся возле стола игроков, спокойным тоном осведомился:
– Что слишком часто получается, Гарритти?
«Миротворец» здоровяка пришел в движение, и теперь от лица сидящего его дуло отделяло каких-то шесть дюймов.
– Кое у кого тут весьма ловкие пальчики, маршал. Этот шулер за четверть часа облегчил меня на сто двадцать баксов.
Пирс скорее инстинктивно, нежели из любопытства бросил взгляд через плечо, когда дверь бара распахнулась и вошел Клермонт. Полковник замер, за пару секунд определил текущий эпицентр событий и не колеблясь направился к карточному столу: роль статиста или зрителя была не в его характере. Маршал переключил свое внимание обратно на Гарритти:
– Быть может, он просто хороший игрок.
– Хороший? – Гарритти вроде бы и усмехнулся, однако об истинном его выражении за всей этой рыжей растительностью оставалось лишь догадываться. – Да он блестящий игрок – даже слишком. Мне ли не знать! Если ты не забыл, маршал, в карты я играю вот уже пятьдесят лет.
– Встречи с тобой за покерным столом мне дорого обошлись, – кивнул Пирс.
Рыжебородый вывернул кисть своего пленника. Тот отчаянно сопротивлялся, однако тщетно, поскольку все преимущества были на стороне Гарритти. В прижатой тыльной стороной к столу руке взорам окружающих предстали карты: все фигурные, сверху туз червей.
– По мне, так весьма достойные карты, – пожал плечами Пирс.
