Натан кивнул в знак благодарности, и двое мужчин снова двинулись к барной стойке. По пути майор как бы ненароком огляделся вокруг: веселые ирландские глаза ничего не упускали. За миновавшие пять минут изменений совершенно не произошло, как будто никто даже и не пошевелился – старцы за стойкой и столами словно превратились в застывшие на века восковые фигуры. И как раз в этот момент парадная дверь распахнулась и в бар вошли пятеро мужчин и тут же направились к дальнему столу. Не проронив ни единого слова, новые посетители расселись, и один из них достал карточную колоду.
– Что и говорить, резвые тут у вас в Риз-Сити жители, – поделился своими наблюдениями майор.
– Все резвые – а к «резвым» я отношу и порядочное количество тех, кто без посторонней помощи и в седло забраться не мог, – покинули город несколько месяцев назад, когда в Комсток-Лоуде обнаружили богатую золотую жилу. Остались только старики – Бог свидетель, их тут не так и много, стареть в наших краях не особо принято – да еще бродяги и пьяницы, лентяи и полнейшие бездари. Не то чтобы я жалуюсь. Но в Риз-Сити маршал для обеспечения спокойствия нужен так же, как и на кладбище. – Пирс вздохнул и показал два пальца бармену, затем извлек нож, вскрыл только что полученный пакет, достал из него пачку объявлений о розыске преступников с портретами весьма скверного качества и разгладил их на растрескавшемся линолеуме барной стойки.
– Что-то не наблюдаю у вас энтузиазма, – заметил О’Брайен.
– А его и нет. Большинство из них перекочевали в Мексику еще за полгода до выпуска этих листовок. Да и все равно, по большей части печатают не те фотографии и не тех людей.
Здание железнодорожной станции Риз-Сити находилось примерно в таком же плачевном состоянии, что и бар отеля «Империал». Знойное лето и морозные зимы в горах подействовали на стены из необработанной вагонки так, что строение, хотя и воздвигнутое менее четырех лет назад, казалось, вот-вот развалится. Написанная золотой краской вывеска «РИЗ-СИТИ» облупилась от непогоды и стала почти невидимой.
Полковник Клермонт откинул кусок парусины, заменявший дверь, которая давно распрощалась с проржавевшими петлями, и попытался привлечь внимание к своей персоне. Ответа не последовало. Будь полковник лучше знаком с укладом жизни в Риз-Сити, то не нашел бы в этом ничего удивительного, поскольку, за исключением времени, затрачиваемого на сон, еду и надзор за прибытием и отправлением поездов – событиями, вообще говоря, редкими, о которых исправно предупреждали участливые телеграфисты по всей железнодорожной ветке, – начальника станции, единственного служащего железной дороги «Юнион Пасифик» в Риз-Сити, следовало искать в задней комнате отеля «Империал», где он методично поглощал виски, словно он не стоил ему ни цента, что в действительности так и было. Между владельцем отеля и начальником станции существовало полюбовное, но негласное соглашение: хотя все поставки алкоголя в «Империал» осуществлялись по железной дороге из Огдена, за три года отель не получил ни одного счета за перевозку груза.
С искаженным от гнева лицом Клермонт вышел наружу и окинул взглядом вверенный ему воинский эшелон. За паровозом с высокой трубой и загруженным дровами тендером тянулись, как могло сначала показаться, семь пассажирских вагонов с замыкающим тормозным. На деле же четвертый и пятый вагоны пассажирскими не являлись, о чем красноречиво свидетельствовали поднимающиеся с земли к центру каждого из них бревенчатые сходни. У подножия первых из них стоял загорелый здоровяк с пышными усами, без кителя, занятый проставлением отметок в списке, который держал в руке. Полковник устремился к нему. Беллью он считал лучшим сержантом в кавалерии США, в то время как сам сержант расценивал полковника как самого блестящего из всех командиров, под началом которых ему доводилось служить. Каждый из них из кожи вон лез, чтобы скрыть от другого свое мнение о нем.
Клермонт кивнул Беллью, поднялся по сходням и заглянул в вагон. Примерно четыре пятых его длины занимали стойла, оставшееся пространство было отведено под запасы воды и фуража. Все до одного стойла пустовали. Полковник спустился вниз:
– Так, Беллью, где лошади? Не говоря уже о личном составе. Все у черта на куличках, полагаю?
Сержант невозмутимо застегнул китель, а потом ответил:
– Накормлены и напоены, полковник. Солдаты вывели их немного проехаться галопом. После двух суток в вагоне им необходимо немного встряхнуться, сэр.
– Как и мне, вот только времени на это нет. Отлично-отлично, забота о наших четвероногих друзьях – твоя обязанность, и все же загони их в вагоны. Через полчаса мы отправляемся. Воды и фуража для лошадей хватит на дорогу до форта?
– Так точно, сэр.
– А провианта для рядовых?
– Так точно, сэр.
– Топлива для всех печек, включая и вагоны для лошадей? В горах будет чертовски холодно.
– Полным-полно, сэр.
– Надеюсь, так оно и есть, ради твоего же блага, как и всех нас. А где капитан Окленд? И лейтенант Ньюэлл?
