Дикин высунулся из-под одеяла и с искренним восхищением произнес:
– Ну и ну, мадам! Это было нечто. И при этом вы не соврали ни в едином слове. Ни в жизнь не поверил бы…
– Вылезайте! Вы с ног до головы в снегу, и я замерзаю!
– Нет. Вы вылезайте. Вылезайте и одевайтесь, а потом приведите сюда полковника Клермонта.
– Одеваться! При… при вас!
Джон утомленно закрыл глаза рукой:
– Моя дорогая… то есть я хотел сказать, мадам… в данный момент меня заботят совершенно другие вещи, причем куда менее приятные. Визитку вы видели. Ваш разговор с полковником ни в коем случае не должны слышать другие. И никто не должен видеть, как вы ведете его сюда. И не предупреждайте его обо мне.
Марика окинула Дикина недоверчивым взглядом, однако спорить не стала. Что-то в его лице исключало дальнейшие препирательства. Она быстро оделась, покинула купе и уже через пару минут вернулась в сопровождении полковника, вполне понятно крайне озадаченного.
Едва Марика закрыла за ними дверь, Дикин откинул одеяло и сел на койке.
– Дикин! Дикин! – Клермонт явственно глазам своим не верил. – Как, во имя Господа… – Он осекся и потянулся за кольтом на поясе.
– Оставьте свою чертову пушку в покое, – устало проговорил Дикин. – Позже вам предоставится возможность пустить ее в ход. Только не против меня.
Он протянул полковнику визитку, и тот неохотно взял ее и прочел. Затем прочел во второй раз. А затем и в третий, вслух:
– «Джон Стэнтон Дикин… Правительство США… Федеральная секретная служба… Аллан Пинкертон». – На удивление быстро оправившись и снова приняв свой обычный невозмутимый вид, Клермонт чинно вернул Дикину карточку. – Мистера Пинкертона я знаю лично. Это его подпись. И вас я тоже знаю. Теперь. Точнее говоря, знаю о вас. В тысяча восемьсот шестьдесят шестом вы были известны под именем Джона Стэнтона. Это вы в том году раскрыли ограбление «Адамс экспресс» на семьсот тысяч долларов. – (Джон кивнул.) – Так что я должен сделать, мистер Дикин?
– Вы «должны»? Полковник, вы же едва познакомились с ним! – Марика не скрывала своего скепсиса. – Откуда вам знать, что он не… то есть неужели вы не сомневаетесь в нем или же…
– В Джоне Стэнтоне Дикине не сомневаются, моя дорогая, – чуть ли не ласково прервал ее Клермонт.
– Но я в жизни не слышала…
– Нам не позволяют трубить о своей деятельности, – терпеливо пояснил Дикин. – Как-никак, на карточке написано: «Секретная служба». И для сомнений времени все равно нет. Они меня раскусили, да и ваши жизни гроша ломаного теперь не стоят. – Он на мгновение задумался. – И не стоили бы, даже если бы меня не раскусили. Просто события начали развиваться несколько ранее запланированного. Все остальные оставшиеся в живых на этом поезде в данный момент имеют лишь одну цель – сделать так, чтобы мы не остались в живых. – Приоткрыв дверь на щелочку, Джон прислушался, затем закрыл. – Они в салоне, держат совет. Это наш единственный шанс. Идемте. – Он сорвал с постели Марики простыню и запихал ее за пазуху.
– Это еще зачем? – удивился полковник.
– Потом поймете. Идемте.
– Идемте? – чуть ли не с яростью проговорила Марика. – Мой дядя! Я не могу уйти…
Дикин очень спокойно перебил ее:
– Я намерен добиться, чтобы достопочтенный и благонамеренный губернатор, ваш любимый дядюшка, предстал перед судом за убийство, государственную измену и кражу в особо крупном размере.
Донельзя шокированная, Марика на какое-то время лишилась дара речи. Дикин вновь приоткрыл дверь. Из салона доносились возбужденные голоса, и в данный момент речь держал Генри.
– Ричмонд! Вот где я видел его! В Ричмонде! – донельзя раздосадованный, заходился он. – Это в шестьдесят третьем было. Шпион Союза! Я только раз его и видел. Ему удалось сбежать. Но это был он!
– Боже! Федеральный агент! – В тоне О’Брайена преобладала ярость, однако хорошо различалась и встревоженность. – Вы понимаете, что это означает, губернатор?
Похоже, губернатор прекрасно понимал, что это означает. Он практически завизжал дрожащим голосом:
– Найдите его! Ради бога, найдите его! Найдите и убейте! Вы меня слышите? Убейте его! Убейте!
– Кажется, он хочет меня убить, – произнес Дикин на ухо Марике. – Милый старичок, не правда ли?
Дикин двинулся на цыпочках по коридору, за ним последовала бледная и потрясенная Марика, замыкал шествие исключительно невозмутимый Клермонт. Они быстро миновали столовую и вышли на заднюю площадку вагона. Дикин молча указал на крышу. Полковник озадаченно вскинул брови, однако уже в следующее мгновение понимающе кивнул. С помощью Дикина он взобрался наверх и, держась одной рукой за вентиляционную трубу, протянул другую Марике. Вскоре они втроем сбились в кучку на крыше, развернувшись спиной к хлещущему снегу.
– Это ужасно! – воскликнула Марика дрожащим из-за холода, но отнюдь не от страха голосом. – Мы замерзнем здесь до смерти!
– Не стоит дурно отзываться о крышах вагонов, – укоризненно заметил Дикин. – Они для меня стали чуть ли не вторым домом. Кроме того, сейчас это самое безопасное место в поезде. Пригнитесь!
