Потому что назвать себя творением означает признать, что у тебя есть предназначение, заложенное Творцом. Ибо все созданное создается для чего-то. И то, как смотрит на меня Бог – если смотрит, – должно быть неразрывно связано с тем, насколько я соответствую этому предназначению.
Если бы я смастерил молоток, который оказался не способен забивать гвозди, как бы я смотрел на него?
Я поспешил вернуться в рубку, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Все это глупости. Никто на меня не смотрит с небес. Некому смотреть. И некому наказывать. Какая нелепость, что даже без участия Гемелла я продолжаю засорять себе голову религиозной чушью!
Лира все еще спала, когда мы достигли края системы муаорро. Пришлось идти будить ее. Во время перехода в гипер спать никому нельзя.
Это было волнующе – стоять у двери ее каюты и стучать. Представляя, как она там сейчас спит – и вот пробуждается, встает… Что со мной? Неужели я и впрямь запал на нее? Да, она красивая, но я ведь знаю, что между нами ничего не может быть, и раньше мне вроде бы удавалось сохранять профессиональные отношения. Что изменилось? Келли с его приставаниями? Или то, что я увидел ее сегодня в облегающем костюме? Вспомнилась Ванда – моя первая любовь, в которую я втюрился без памяти, едва увидел в купальнике. Н-да, как-то слишком примитивно для интеллектуала, которым я хочу себя считать.
– Кто там? – донеслось из-за двери.
– Сергей Светлов. Мы готовимся перейти в гипер. Вы должны быть в рубке, вместе со всеми.
– Да… хорошо… сейчас приду…
Я решил дождаться ее. У меня есть сестра, так что я знаю, сколько девушкам нужно времени, чтобы одеться и привести себя в порядок. Немало.
Прислонившись к стене, я размышлял о своих чувствах к Лире. Неужели они действительно есть, и я незаметно для себя перешел границу между «просто нравится» до «влюбился»? Нет, вздор какой-то. Это ненастоящая любовь, просто суррогат. Естественно, что после четырех месяцев, проведенных в замкнутом пространстве, мое внимание сфокусировалось на единственной представительнице женского пола. Как только мы вернемся в Федерацию, эта псевдолюбовь пройдет, едва я увижу других девушек. Лира прекрасный ученый, но она не та, в кого стоит влюбляться. Как и любой колонист Федерации, я намерен рано или поздно обзавестись семьей с избранницей, которая родит мне наследников. Лира явно не собирается мне никого рожать, так что надо выбросить из головы все эти неуместные чувства!
Дверь каюты раскрылась.
– Ой. Вы все еще здесь? – спросила Лира выходя.
Мое сердце екнуло. Она успела принять душ, ее каштановые волосы были темными от влаги. Какая же Лира красивая… Стоп! Хватит! Она просто сотрудница!
– Что произошло на орбите? Почему выбросили артефакты?
Да, такой вот я: строгий капитан, ставящий вопрос ребром, а не влюбленный юнец.
Лира вздохнула и не отвечая пошла в рубку.
Я обескураженно поплелся за ней.
– Ну че там у тебя стряслось, красавица? – спросил мой друг, как только мы вошли в рубку. – Почему выбросила хреновины, которые могли нас озолотить?
– Это были просто обломки, – спокойно ответила Лира, садясь в свое кресло. – Ничего особенного. Ни для науки, ни для продажи они не годились.
– Ты ведь в курсе, что очень плохо врешь? – уточнил Келли.
– Да, и горжусь этим.
– Переходим в гипер, – скомандовал я.
Может быть, слишком поспешно, чтобы предотвратить перепалку между ними.
– Есть, капитан!
Рука Келли вдавила рычаг, нас встряхнуло изнутри и снаружи, после чего тьма поглотила «Отчаянный»…
До Капири предстояло сто дней лету. К счастью, нам было чем заняться.
Я имею в виду величайший научный прорыв и нечто подобное чуду – оживление неккарца. Как вы помните, место для оживления мы уже подготовили, воссоздав каюту с неккарского звездолета. Перенести туда застывшего неккарца не составило труда.
Когда четырехглазая фигура в скафандре оказалась внутри каюты, это выглядело очень мощно. Герби все фиксировал на видео для истории.
– Прямо как в главном музее неккарской цивилизации, – восторженно сказала девушка. – Только у нас круче. Живой неккарец!
– А кстати, че он будет жрать? – поинтересовался Келли. – Когда придет в себя? Меня после разморозки сразу на хавчик потянуло.
– Я все подготовила. Их рацион являлся темой моего исследования. Из растений, взятых в нашей оранжерее, я выделила ряд необходимых веществ и сделала пищевые кубики. Все в строгом соответствии с тем, что было найдено в желудках мумифицированных неккарцев. Сейчас принесу.
– Наука опять ее возбудила, – сказал Келли, как только Лира удалилась. – Когда уродец оживет, девчонка будет в экстазе, вот увидишь. Тут я ее обниму, ну, типа на радостях, – ученые так делают, я видел в фильмах. И это пробьет стену. Запустит процесс в обратную сторону. Величайший научный триумф у нее навсегда будет ассоциироваться с моими объятиями, теплом моего тела…
Я перебил:
– Давай-ка развернем его спиной к двери. Нужно, чтобы он не видел того, кто пробудит его. Я прикоснусь к нему скипетром и сразу же выйду через дверь, до того, как он обернется и заметит меня.
