«Тут мы согласны. Ведь мне, несомненно, твоя ведома. Но хватит разговоров, нам время за еду браться. Принесите сладких вин, крепких бульонов мясных, меда, молока с добавкой коровьей крови, как у речных племен, и пива».
Вот что, как люди говорят, происходит, люди, что в ссылке на юге. На большущий стол прямо перед троном прислужницы и прислужники приносят мясо всяких видов, всевозможные салаты и фрукты, ставят напитки в золотых чашах, серебряных, стеклянных и кожаных. И королевский стол, и каждый стол в огромном зале полны еды, питья и веселья. Ни единая чаша меда, вина или пива не должна опустеть, иначе раба побьют палками. На столах – баранина (сырая и приготовленная), говядина (такая же), цыплята, грифы и начиненные голуби. Хлеб, масло и мед. В воздухе резкий запах чеснока, лука, горчицы и перца.
Король сходит с трона и садится во главе королевского стола со своими главными военачальниками и советниками, дворянами и дворянками. Лиссисоло собирается уже сесть справа от него на три места ниже, где она всегда сидит, как вдруг он говорит: «Сестра, садись на том конце стола, ведь мы едина плоть. Кого ж еще мне хотелось бы видеть перед собой, когда я от мяса оторвусь?»
Все за каждым столом ждут, когда Король рукой махнет и все они примутся за еду. Хватают мясо, хватают фрукты, хватают печеный хлеб, хватают лепешки, просят медового вина и пива даро, а в это время гриоты играют на коре и барабанах, воспевая великого Кваша Дара, кто за год своего правления стал еще более велик. Король хватает куриную ножку, но не ест ее, он следит за сестрой. Потом он хлопает в ладоши, и двое мужчин с раздутыми от мышц руками и ногами обходят вокруг стола, неся покрытую тканью большую корзину. Затем Король поворачивается к сидящим с ним рядом и говорит мягко и тихонько, будто делится шуткой, предназначенной лишь для немногих ушей:
– Теперь послушайте меня. Я приготовил особые лакомства, оба они из благородных домов на юге. – И возвышает голос, говоря: – Тебе, сестра. Вот и нет злобы между нами, и мы снова на равных.
Двое мужчин снимают ткань, переворачивают корзину, и из нее выкатываются и падают на стол две окровавленные головы. Люди отпрянули, многие женщины закричали. Лиссисоло вздрогнула, но не так сильно, как на то Король надеялся, а потом просто сидела и смотрела на головы двух лордов из Южного Королевства, одну – старейшины, другую – вождя и советника Короля, на две отрубленные головы, что катились перед ней по столу. Женщины все еще кричали, и два лорда встали.
«Садитесь, прелестные мужи и дамы. Сидеть!»
Весь зал смолк. Кваш Дара встает и идет прямо к сестре. Хватает одну из голов за волосы и подносит к лицу. Глаза убитого по-прежнему открыты, коричневая кожа почти посинела, волосы густые и пушистые, а борода клоками, будто он ее выщипывал.
«Теперь этот, этот любитель мальчиков. Он ведь мальчиков любитель? Надо быть любителем мальчиков, чтобы думать, что моя сестра, принцесса, может стать Королем. Это каким же колдовством надо было его охмурить, чтоб втянуть в интриги и заговор, припоминаешь, эй, сестра? Прими несколько мудрых слов от твоего мудрого Короля. Тащишь мужчину в заговор, тащи в него и его жену, иначе она решит, что это заговор против нее. В следующий раз, как подхватишь эту заговорщицкую хворь, постарайся не заразить ею всех вокруг, сестра. Играем в
Он роняет голову на стол, и Лиссисоло вздрагивает.
«Уберите ее от меня», – произносит он.
А теперь вот она, правда. Король все же боится убивать свою сестру, ведь если божественная кровь бежит в его жилах, значит, и в ее жилах та же должна течь, а кто ж решится убить порождение божье?
Он запирает ее в темницу с крысами громадными, как кошки. Лиссисоло не вопит и не рыдает. День за днем сидит она там, и ее кормят объедками с королевского стола, так, чтобы, даже если достается ей всего косточка или отбросы, она знала, откуда эти отбросы. Стражи привыкают забавляться над ней, но ее не трогают. Раз приносят ей ведро воды и говорят, мол, особая приправа делает воду превосходнейшей, а когда ставят ведро, она видит, что в нем крыса плавает. Оборачивается она и говорит: «У меня в лохани тоже приправа особая», – и выплескивает на них свою мочу. Два стража бросаются к прутьям, а она говорит им: «Доберетесь до меня – станете теми, кто осмеливается коснуться божественной плоти».
Лиссисоло не знает, что проводит в темнице десять и еще четыре дня. Навестить ее является брат в красных одеждах и белой чалме, на которую он корону надел. Стульев в темнице нет, и страж колеблется, когда Кваш Дара жестом приказывает ему стать по-ослиному на четвереньки, чтоб Король мог сесть ему на спину.
«Я скучаю по тебе, сестра», – говорит он.
«Я тоже по себе скучаю», – она ему в ответ. Как всегда, слишком умна, а вот не хватает ума понять, когда прикрутить фитиль, чтоб не сиять слишком ярко рядом с мужчиной, пусть мужчина и ее брат.
