– А теперь рассуди здраво, – ответил бывший егерь, – Кому бы понадобилось ехать ради тебя в ненастье, пусть даже и по асфальтированной дороге, ночью? И откуда ей вообще могло быть известно про то, что ты здесь? Тут уже лет девять никто не живёт.
– Девять, – эхом обмолвилась Кира, – Значит, бабушка умерла, когда мне исполнилось семнадцать лет. Я так и знала, что мать врёт! Она всегда утверждала, что бабушка с дедушкой умерли до моего рождения и я никогда не видела их!
Кира притопнула ногой и сжала кулаки.
– Да. Девять лет назад померла Акулина. А Демьян, дед твой, за пять лет до неё ушёл. Вот после его смерти и начала Акулина особо лютовать.
– Да почему вы так говорите о моей бабушке? – не сдержавшись, возмутилась Кира, – Ну может и была она знахаркой, или ещё кем, но ведьмой… Это уж как-то слишком!
– Понимаешь, голубушка, я привык правду говорить. Да и лет мне уже много, чтобы юлить и приукрашать события и вещи. Так что, ты не обессудь, сказал, как есть. Хоть обижайся на меня, дурака старого, хоть нет. Дело твоё. А только не советовал бы я тебе тут надолго задерживаться. Уезжай до темноты. И не приезжай сюда больше, не надо.
Он помолчал, будто не решаясь задать какой-то вопрос, достал папироску, закурил, пуская густые колечки дыма. Табак у него был какой-то особый, душистый и приятный, как благовоние. Пахло гвоздикой, ночными цветами и чем-то горьковатым, вроде перца.
– Скажи, а вот эта девица что-то ещё тебе говорила? Может назвалась?
– Да вроде бы ничего, – наморщила лоб Кира, – А имя назвала, да. Таисия её зовут.
Дед поперхнулся, закашлялся до слёз. Кира ждала. Отдышавшись, старик вытер глаза и посмотрел пристально на неё.
– Утопленница это была. И я тебе больше скажу, сгубила её твоя бабка Акулина.
Кира вспыхнула:
– А может быть уже достаточно? Хватит морочить мне голову. Моя бабушка может и была травницей, но не ведьмой, и уж точно не убийцей! Спасибо вам за помощь, Пантелей Егорович, дальше я сама пойду.
– А идти уже никуда и не надо. Вот они, могилки-то.
Кира вздрогнула и посмотрела в ту сторону, куда показывал старик. Они отошли от избы примерно на полкилометра, лес здесь был не столь тёмный и густой. Всё больше попадались им на пути белоствольные берёзки и открытые лужайки с ягодниками.
– Место тут приметное, – произнёс егерь, – Видишь, две осины промеж собою тесно переплелись? Вот под ними аккурат и могилы.
– А почему их похоронили здесь? А не где-то в деревне, на кладбище? Тут звери дикие, могли и тело вырыть…
– Понимаешь, когда Демьяна не стало, Акулина сама твёрдо настояла на том, что он должен быть захоронен здесь. Я уж не знаю, как она смогла воздействовать на тех, кто дал на это разрешение. Но… у неё были свои способы. И деда твоего похоронили под этими осинами. А уж когда не стало Акулины, люди сами упокоили её рядом с мужем, потому как на кладбище-то… не место ей. Нельзя ей на святую землю.
Кира сжала губы. Но утерпела, сдержалась, и не высказала, что она думает по поводу дремучих предрассудков местных, которые до сих пор верят в каких-то ведьм, колдунов и оживших утопленников.
– Обратно-то дойдёшь сама? – прервал её мысли голос старика.
– Дойду. Спасибо вам! – уже мягче ответила Кира.
– Лады. Я пойду коли. Мне в ту сторону надо, – он указал промеж деревьев, – Я бы и не зашёл сюда, кабы машину твою не увидал да не встревожился. Местные на эту поляну не суются, стороной обходят этот участок, ежели идут на охоту или по грибы-ягоды. Неспокойно тут по сей день, Кира.
Он снял кепку, помял её в руках, снова надел.
– Ты на меня не обижайся, ежели что не так сказал. Может чересчур резко и прямо. Только это из-за беспокойства за тебя.
– Всё в порядке, – Кира примирительно протянула руку, – Рада была знакомству, Пантелей Егорович.
– Взаимно, голубушка, – старик вдруг встрепенулся, словно на ум ему пришла некая идея, – А давай-ка вот что сделаем. Я обратно этим же путём пройду, часа через три-четыре, и тебя провожу до машины.
– Чтобы душа моя спокойна была, – добавил он.
– Хорошо, – согласилась Кира, – Спасибо вам за беспокойство.
– Ну я пойду, коли, – он махнул рукой и, развернувшись, бодро, по-молодецки, зашагал, удаляясь от Киры всё дальше в лес. Она задумчиво проводила его взглядом и направилась к осинам, что подобно сиамским близнецам, сплели свои стволы воедино. Под их основанием виднелся одинокий крест.