Но Гоша уже спал. Перетащив его на диван, Михаил аккуратно поставил недопитую полторашку в буфет, осторожно прикрыл за собой дверь. «Раз Гоша ходил к голосу не один раз, то смогу и я», – размышлял Михаил, возвращаясь от Гоши. Да, неудобно будет перед хозяином – с ним пить отказался, а с кем-то нарезался. Хоть и немного он выпил, но всё же, крепость напитка давала о себе знать. Уже стемнело. Чёрные ветви берёз махали ветвями на фоне стремительно темнеющего неба, графитовые отблески которого мелькали в дорожных лужах. Горели фонари на столбах, светились окна в обитаемых избах. На часах было уже девять двадцать вечера.
К счастью, оправдываться не пришлось – хозяин был уже дома. Вернее, домой пришло только тело, душа же витала среди прекрасных миров его фантазии. Тело храпело на диване. Тётя Нина приложила палец к губам.
– Миша, не шуми. Проснётся – до утра спать не даст, – прошептала она.
Прямо на кухне поставила перед ним миску с жареной картошкой. Михаил отказался. Выпив холодной воды и почистив зубы, неслышной тенью проскользнул к кровати. Утро не принесло неожиданностей. Гена, естественно, ни на какую работу не поехал. Нахохлившись, сидел на кухне, вяло болтая ложкой в тарелке супа.
– Вот уволят тебя дурака – и правильно сделают. Учти, денег не дам. Сначала пенсию заработать надо. Я-то заработала, а ты – нет. Жрать на что будешь?
– Ой, отстань, ради бога! – нехотя, но с раздражением отмахнулся Гена, – И так подыхаю, а ты прилипла, как стервятник – бу-бу-бу.
– О, Мишаня проснулся! – обрадовался Геннадий, увидав гостя, – Как спалось?
– Генка, отстань от человека, – осадила тётя Нина.
Геннадий тут же замолчал.
– Миша, садись завтракать, – любезно предложила хозяйка.
Есть совсем не хотелось.
– Я позже, тётя Нина, – ответил Михаил.
Приняв обязательные водные процедуры, он включил ноутбук. Канал нуждался в его регулярном посещении. Нужно ответить на комментарии, слить свежий материальчик. Аудитория ждала сенсаций, только вот по новому расследованию публиковать было нечего. Совсем нечего. Рассказы сельчан ничем не подкреплены – таких перлов в сети навалом. Собирать сплетни и фантазии большого ума не надо. Человек, может быть, просто сочиняет на ходу, а блогер записывает, открыв рот.
– Мишаня, – послышалось сзади.
Геннадий подкрался незаметно, отчего Михаил реально вздрогнул. На него смотрели отёкшие глаза хозяина, полные мольбы.
– Сотни три дашь? В долг, не думай. Трубы горят, поправиться надо. Потом свожу, куда пожелаешь. Или поедем, только рулить тебе придётся – я на стакане, сам понимаешь, – прошептал Гена, дыша перегаром.
Михаил молча отсчитал деньги. Гена тут же испарился, вместе с запахом. На сегодня в планах у него было повторное посещение Гоши. Идея сходить туда, где голос, казалась привлекательной. Почему бы и нет? Диктофон с собой, камера тоже. Всё записать, задокументировать. Конечно, таинственный голос вряд ли прибавит популярности каналу – такой фокус может выкинуть любой школьник. Но, хоть что-то. Да и временной парадокс зафиксировать можно. Снимать непрерывно. На экране будет отображаться время, поэтому обвинить его в подделке будет сложнее.
Гоша был дома. Дверь оказалась не запертой, проникнуть в его жилище труда не составило. Он спал на диване. На полу валялась пустая полторашка. «Уже опохмелился», – с досадой подумал Михаил.
– Гоша, вставай, – он потряс мужичка за плечо.
В ответ раздалось лишь мычание.
– Подъём! – закричал Михаил.
Гоша открыл глаза.
– О, Миша! А я тебя не дождался, извини. Но, сейчас сбегаю. Правда, закусить нечем…
– Гоша, ты обещал меня сводить к голосу.
Гоша попытался думать, но безуспешно.
– Вчера что ты мне говорил?
– Раз обещал – сделаю. Раз мужик сказал…, – Гоша с явной неохотой встал со своего лежбища, – Мне бы чутка поправиться.
– Потом, Гоша, потом. Сначала, своди меня туда, пожалуйста. Я тебе две полторашки куплю, обещаю.