Михаил загрузил статью на канал. Почти сразу её просмотрели девяносто подписчиков. Хлынули комментарии, но ответить было не суждено – Гена с вожделением смотрел на уже наполненные стопки.
Вечер закончился за столом. Михаил понял, что пора уезжать. Завтра он скажет это хозяевам. Разумеется, они попросят его остаться на Новый год, но что такое праздник в деревне? Алкоголь, алкоголь… Больше ничего интересного. Ему придётся показать всем нетрезвым сельчанам свои видео, с каждым выпить и выслушать их пьяные рассказы. Сейчас здесь одни старики, но уже завтра приедут машины, привезут молодёжь. И это хорошо. Отдать хозяевам флешку с роликами. Молодёжь разберётся с ней. Все счастливы, все довольны. Он так и сделал. Тётя Нина вслух выразила сожаление, но по её глазам Михаил прочитал одобрение. Гость в доме – повод Геннадию напиться, а пить он станет обязательно, ибо в доме живёт Повод. Вечный Повод. Не нужно ждать праздника. Гостю в трезвом виде здесь проживать никак нельзя. Ну, и хозяину придётся нести тяжкую долю личного собутыльника для гостя. Геннадий возмутился.
– Как так-то, Миха? Ты же не сделал то, что мы просили! Оно осталось.
– Ну, так, Гена, сейчас зима, снег. Куда по снегу в лес?
– Я с собакой договорюсь.
– Ты же знаешь – вдвоём нельзя, а один на чужой технике я не поеду. Не работает эта ваша аномалия, когда больше одного. Я дома посижу, покумекаю что да как. Материал у меня есть. Рассказы, тетрадь вашего Профессора, свои впечатления. Пока это переварить нужно, – стараясь быть максимально убедительным, говорил Михаил.
Геннадий только махнул рукой.
– Съезди, дочек навести. Подарки купи. Не чужие ведь люди, – добавил он, чувствуя, как скис Гена.
Он лишь поднял на гостя глаза, пошевелил губами, но из них не вырвалось ни звука.
– Да, съезди! – поддержала тётя Нина, – Всё лучше, чем водку жрать.
– Разберусь, – сухо бросил Гена.
Попрощавшись с хозяевами, уложив в багажник вещи, Михаил тронулся в обратный путь, но тут вдруг похолодел от ужаса – шины-то летние. Ой-ой! Придётся ехать медленно и желательно огородами. С гаишниками лучше не встречаться вообще. Хорошо бы, но дело к празднику, и они все здесь, на дорогах. Ехать в город на автобусе, возвращаться на грузовичке, переобуваться с помощью монтажки и какой-то железяки из гаража? Нет уж, ни за что. И, полагаясь на вечный русский авось, Михаил тронулся в путь.
Дорога, к счастью, оказалась не только идеально вычищенной, но и посыпанной крупным песком с солью. Завернув за поворот, Михаил неожиданно увидел на обочине женщину, машущую ему рукой. Ярко-синее болоньевое пальто, такого же цвета шапка и шарф. Подъехав ближе, он остановился. И обомлел. Это была Таня. Давным-давно, когда он ещё учился в одиннадцатом классе, он встретил её. Девятиклассница, красавица. Широкое лицо с огромными карими глазами, длинные густые волосы. Тихий ласковый голос. Красивая улыбка. Подружек у неё почти не было, лишь одноклассница Вика. Таня была не такая, как все. Это Михаила и зацепило, только вот не сложился у них роман. Миша влюбился, жизни без неё не представлял, а вот сердце девушки было не в ладах с головой. Да, она тоже влюбилась, но прагматичность мышления не позволила ей принять то, что её мужем может стать простой Миша – не отличник, не лидер – а так, середнячок. С её-то данными. Фигурка, ножки, личико – хоть сейчас на обложку журнала. Об этом Таня и сказала ему однажды прямо в глаза. Два дня Миша не ходил в школу, два дня считал свою жизнь конченой. Так и не приняв случившегося, переступив через гордость, пытался вернуть любимую. Пару раз ему даже казалось, что всё наладилось. Но на выпускном Таня окончательно похоронила все отношения. В этот раз всё прошло для парня легче. Так и ушёл Миша в армию, как в новую жизнь. Служба не оставляла времени на душевные терзания, но, когда уже подходил дембель, Михаил получил письмо. От Тани. В нём она проклинала себя, просила прощения за девичью глупость. Не понимала, якобы, своего счастья. И снова всё завертелось. Она писала и звонила, он отвечал. Михаил явился к Тане на второй день после возвращения домой. Вероятно, она рассчитывала встретить совсем другого человека в образе Миши, но пришёл тот самый Миша, что писал ей стихи на страницах школьных тетрадок. На этот раз всё закончилось, не начавшись. С того самого момента Михаил вычеркнул Таню из своей жизни. Порвал и удалил все фотографии, выкинул письма. Обида прошла, осталась только сладкая тоска. Да, вырвать из сердца первую любовь невозможно.
И вот, она стояла перед его машиной. Здесь, в лесу, за много километров от города.
– Таня! – удивлённо воскликнул Михаил.
– Ой, Мишка! Не узнала, представляешь! – воскликнула она, явно обрадовавшись.
– Прыгай в машину.
Она села на заднее сиденье. Теперь Михаил мог спокойно рассмотреть Таню в зеркало. Из хрупкой девушки она превратилась в не менее красивую женщину. Всё так же следит за собой.
– Таня, ты как здесь? – спросил Михаил, прервав затянувшееся молчание.