– Да, вот, в гости приехала к одному… Неважно. Ты, Мишенька, меня в город отвези, пожалуйста, я заплачу, сколько надо.
– Без вопросов. Как живёшь? Семья есть?
– Плохо живу, Мишенька, плохо. Был муж, да сплыл. А ты как? Всё в блогерах ходишь?
Михаил не ожидал такого.
– Ну, хожу, и мне нравится. Ты-то откуда знаешь?
– Знаю, Миша, знаю. Я на тебя подписана. Я всё про тебя знаю – можешь не врать.
Вдоль дороги тянулась стройная шеренга одетых в зимние одежды деревьев. Михаил любовался этой красотой, одновременно изучая Таню.
– Что, всё так уж и плохо? Ты прекрасно выглядишь, а это уже хорошо.
– Спасибо, конечно, – смутилась собеседница, – Но я не про это.
– А про что?
– Одной надоело, до ужаса. Только я и кошка. Новый год скоро, а встретить не с кем. Подругам навязываться не хочу. Хотела на природе, а не получилось. А давай с тобой его отметим, ты ведь тоже один?
– Прямо так? – резко ответил Михаил.
Похоже, она считала и продолжает считать его своей собственностью. Когда нужно – приближу, когда мешаешь – оттолкну. Сейчас Михаил как раз нужен аж позарез. Добраться до дома и решить проблему Нового года. Прямо, без намёков, открытым текстом: хочу. Многие подписчики Михаила прятали свои имена за никами. Под одним из ников скрывалась, оказывается, Таня.
– А что? Мы – люди взрослые. Кто знает, может…
– Не может, Таня, – спокойно ответил Михаил.
– Злишься… Правильно. Имеешь право. Но пойми, мы вместе только до города. Не договоримся сейчас – не договоримся никогда. Ты тоже один. И девушки у тебя нет. К родителям, как понимаю, не поедешь. А так, вспомним былое. Просто проведём новогоднюю ночь не в одиночестве. Это ведь ты у нас романтиком всегда был, не я. Ты ведь за привидениями гоняешься. Эта ночь – волшебная ночь. Кто знает?
– Я знаю, – сухо ответил Михаил, – Таня, я не сержусь на тебя, просто не хочу. Пусть всё остаётся в прошлом. Навсегда.
Сзади раздались всхлипывания.
– Конечно, на что я рассчитывала, дура, – пропищала сквозь слёзы Таня.
– Ты ещё и рассчитывала?! – воскликнул Михаил, – Сдаётся мне, не случайно ты здесь оказалась, дорогая.
– Ты жестокий, – плакала женщина, – Да, я виновата, но я наказана уже. И ребёнок у меня был, почти. Выкидыш. Муж – алкашом оказался. Больше детей не будет. Не будет! Никогда! Я поняла – ты мне мстишь. Мстишь, да!
– Ладно, проехали, – уже мягче сказал Михаил.
Хочет встретить Новый год вместе с ним – пусть. Будет ей подарок. С другой стороны, планов всё равно больше нет, разве что переобуть ласточку.
– Таня, я с радостью проведу с тобой время. Всё, перестань плакать. Праздник как никак. Так, Таня, едем тихо, очень тихо. У меня летняя резина. Объяснять долго, поэтому выбирай: или едешь со мной, но медленно, или с кем-то другим и быстро.
– Не торопись, успеем. Время ещё десять утра, – глухим от слёз голосом ответила Таня, – Давай, выйдем, подышим воздухом. Что-то меня укачало.
Михаил остановил автомобиль и они вышли. Густой морозный воздух наполнил лёгкие. Справа и слева от дороги лежали поля, обрамлённые лесом. Вдалеке виднелись крыши домов деревни Гадюкин Яр.
– Постой! Мы же столько уже проехали! – воскликнул недоумённо Михаил.
Соображалка сигналила тревогу. Сначала он ехал один, потом появилась Таня, потом они болтали. Дорога должна уже давно закончиться. Они уже должны увидеть окраину города. Таня улыбнулась, погладила его по голове белой шерстяной варежкой.
– Мишутка мой, дурачок. Как был глупеньким, так и остался.
– В смысле?
Таня в ответ звонко рассмеялась. Она всегда так смеялась от действительно хорошей шутки. Закончив смеяться, Таня огляделась.
– Господи, красота-то какая! Миша, ты помнишь сказку «Двенадцать месяцев»? Я так хотела бы, чтобы там, в лесу горел костёр и сидели все двенадцать месяцев! Хочу подснежников! Мишутка, я хочу подснежников! Пошли!
– Куда? – сухо спросил Михаил.
– В лес! Я хочу в лес!
Её губы были влажными, дыхание участилось. Таня смотрела на него масляными от возбуждения огромными карими глазами.
– Там же снег. И нет никакого костра. А мы не в сказке.
– Какой ты нудный, Мишаня! – с досадой бросила она, – А ещё называешь себя романтиком. Да ты – прожженный пессимист, неудачник. Даже жену себе не завёл. Что, не дают?
– Тебе-то какое дело? Живу, как хочу, – раздражённо ответил Михаил, – Ты свой выбор сделала. Это ты – неудачница. Клеишься ко мне, чтобы заполнить новогоднюю ночь. Только, нужен я тебе всего на одну ночь. Чтобы подруги не смеялись, верно?
– Дурак ты, Медвежонок, дурак. Пошли.
Таня не обиделась на резкие слова. Она смело шагнула в сугроб. Михаилу ничего не оставалось, как последовать за ней. Он тут же увяз в сугробе – Таня же легко шла по глубокому снегу, совершенно не проваливаясь. Расстояние между ней и Михаилом стремительно увеличивалось.
– Таня! Постой! Подожди! – хрипел он, выдирая набитые снегом сапоги из сугроба.
Женщина остановилась, дождалась, когда Михаил, судорожно хватая воздух, поравняется с ней.
– Это не твой друг случайно? – спросила она, когда Михаил оказался рядом.
– Где?
– Да вон там, – её рукавичка указала на край леса, где действительно маячила знакомая фигура.