Это был Гена. Он шёл в лес.
– Гена! – закричал Михаил, но силуэт не обернулся.
– Дружок. Так я и знала. Вот видишь, и он не чужд романтики. Гена. Ведь так его зовут?
Михаил следил взглядом за удаляющимся силуэтом. Наверняка пошёл за ёлкой. Что же ему ближе ёлок не найти?
– Вперёд, беги спасать друга. Заблудится, замёрзнет, – ехидно сказала Таня.
И Михаил побежал. Побежал, перепрыгивая через сугробы. Снег в сапогах уже начал таять, сковывая холодом ступни.
– Гена! Генка! Стой, дурак! – орал Михаил.
Таня бежала следом, не отставая. Ему казалось, что Генка обязательно погибнет в лесу. Спасти, спасти друга! Но Гена исчез среди деревьев. Да и Михаил уже был на опушке леса. Странно. Снег куда-то исчез, явив жёлтую прошлогоднюю траву с проблесками готовящейся к цветению и росту зелени.
– Подснежники! – вдруг заорала Таня, – Вот, а ты говорил.
Действительно, среди травы желтели бутоны мать-и-мачехи. Михаил остановился, осознавая ситуацию. Да, он снова попал во временную петлю. Всё, не будет уже волшебной новогодней ночи. Но, Таня?
– Ты кто? – спросил он, вплотную приблизившись к Тане.
Она посмотрела на него тем самым взглядом, что разил его – Мишу из одиннадцатого класса – в самое сердце.
– Я Таня, – ответила она, – Пошли, а то упустим месяцев.
– Куда пошли? – хмуро ответил он, – Ты – часть этой чертовщины. Зачем ты здесь?
– Во, умница, начал соображать, – ответила она, – Да, Мишутка, я – часть всего этого. Образ Тани я взяла из твоей черепушки. Кто она такая, и где она живёт – я не знаю. Я та, которую ты представлял всю жизнь. Та, которая живёт в тебе, и будет жить всегда. Ты по-прежнему её любишь. Завидую. Ты ведь звал меня. Хотел услышать голос? Ты его услышишь.
Таня исчезла. Вокруг Михаила чернел весенний лес. Он огляделся. Что, если вернуться назад, к машине? Весна – значит, нет снега. Летние шины не помешают ему добраться до города, включить ноутбук и сообщить подписчикам очередную сенсацию. Правда, ни камеры, ни диктофона он с собой не взял. Ну да ничего. Поверят. Поверят, после того, что он им уже отправил. Михаил развернулся, но тут же увидел перед собой знакомую бабулю. На её спине лежал мешок, набитый хворостом.
– Тётя Аграфена, добрый день!
– Какая я тебе Аграфена?! – возмутилась старушка, – Я – Настасья.
– Добрый день, тётя Настасья. Очень жаль, что не удалось побеседовать тогда. Кстати, кто такой Марлактар?
– А ты ещё не понял, что ли? – проскрипела Настасья.
– Не понял.
– Ну, тогда и не скажу. Голос скажет, жди, – раздражённо добавила старушка.
– Ну, а всё же?
– Узнаешь сам, – отрезала Настасья, прежде чем исчезнуть в еловнике.
Михаил пошёл туда, где светлел просвет между деревьями. Мокрая почва чавкала под ногами. Просвет вроде бы был, но, стоило Михаилу пройти вперёд, вдруг исчезал. Там, где должно было быть поле, оказывалось болотце, заросшее березняком. Походив так ещё час, Михаил понял, что заблудился. Как он повёлся на этот тупой развод с Таней? Ясно же было, что она не настоящая. Таня ни разу не бывала в этих местах, да и реплики её – какие-то уж чересчур наигранные. Марлактар – вот всё объяснение. Он рулит в здешних местах. Имеет смысл пойти в еловник. Там Настасья, там огурчики с картошкой. Может быть, переночевав у сестёр, ему откроется дорога домой?
– Михаил, – раздался вдруг из ниоткуда приятный мужской баритон, прокатившись по лесу.
Он вздрогнул.
– Да, это я, – хрипло произнёс мужчина, напуганный внезапно возникшим голосом.
– Разумеется, больше же нет никого. Ты хочешь узнать, кто такой Марлактар? – спросил неизвестно откуда возникший голос.
Михаил облизал губы.
– Да, хочу.
– Эх, Михаил, для начала ты должен узнать кое-что ещё. То, что происходит в этой местности. Это миры. Или, как тебе понятнее, измерения. Они разные, но склеены в одно целое. Иногда возникают трещины, разрывы. Именно это и произошло здесь. Как рана, как разрыв ткани брюк, обнажающий нижнее бельё. Именно это и увидел ты. Мир, существовавший сотни лет до твоего рождения, вдруг предстал перед тобой. Эта Аграфена, жившая три сотни лет до того момента, когда ты появился на свет – ты её увидел потому, что заглянул в трещину, в разрыв. И эти тени за деревьями – это тоже символы разрыва. Деревья живут много лет, но, когда прошлое и настоящее соединяются вместе, мы видим как бы раздвоение.
– Постой, Голос, получается Настасья вселилась в Аграфену из-за разрыва?
– Ты правильно мыслишь, – ответил невидимый собеседник, – Но разрыв необходимо склеить. Устранить. Для этого и послан ты. Ты – Марлактар – склеиватель разрывов. Благодаря тебе и твоим стараниям тот мир, который был, будет существовать. Ты не случайно оказался здесь. Тебя послали высшие силы, что держат баланс добра и зла.
– Постой, голос, – проговорил Михаил, – Но я не умею. Я не готов.
– Ты готов, потому что это – твоё предназначение. Ты сам поймёшь, что делать. Да, и делать тебе почти ничего не придётся. Ты будешь посредником, проводником энергии.
– Да, не смогу я!
– Сможешь, – проговорил голос, и умолк.