Переодевшись в сухое – запасную одежду он всегда возил с собой – Михаил тут же уехал, несмотря на желание Гены напоить его «для профилактики». Хозяевам сказал, что нашёл решение проблемы, но нужно кое-что сделать в городе. Вернувшись домой, Михаил сразу занялся поисками Тани. Это не отняло много времени – Таня нашлась быстро. Взглянув на фото, Михаил оторопел: на него глядело точно такое же лицо, что и там, в лесу. Всё совпадало до мелочей, даже серёжки в ушах. И да, она была не замужем, хотя носила совсем другую фамилию. Его дыхание участилось, сердце включило максимальные обороты. Да, это нужно сделать. Нужно написать ей. Неужели, там, в лесу и у речки была она? И Михаил набрал короткое сообщение: «Привет, Таня. А ты всё так же безумно красива». Нажав «отправить», он замер. Может всё же зря он это сделал? Да что уж теперь. Поздно. Неожиданно на экране ноутбука загорелся колокольчик: есть! Сообщение от неё. Михаил торопливо щёлкнул по монитору мышкой. Татьяна предлагала дружбу. Следом тут же высветилось сообщение: «Привет, Медвежонок!». Михаил улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
– Витаминовна что-то нынче совсем дёрганая, – Маринка задумчиво пожевала травинку, и тут же, поморщившись, сплюнула, – Тьфу ты, горькая какая.
– Ну, так лето уже к концу подходит, – деловито заметила Дина, поправив на носу очки в дешёвой пластиковой оправе, которые были ей слегка великоваты и потому постоянно сползали на кончик носа.
– И к-к-как это влияет на н-нервы директрисы? – приподняла бровь Ангелина.
Она слегка заикалась. Но подруги давно к этому привыкли и не замечали её особенности, чего нельзя было сказать о некоторых личностях в сельской школе, которые упорно, на протяжении всех школьных лет дразнили девчонку.
– В смысле? – не поняла Дина, – Я вообще-то траву имела в виду.
– Хотя Витаминовна тоже загорчила к осени, – добавила она и все трое рассмеялись.
– Можно понять. Стены в комнатах совсем отсырели весной, а в медкабинете с потолка штукатурка сыпется, – вздохнула Марина, поправив светлую прядь, что то и дело, треплемая ветром, лезла ей в глаза, – Помните, как дуло из всех щелей, сколько ни утепляли зимой окна?
– Да. Витаминовна у нас всё-таки хорошая. За нас стеной стоит, как за родных. Только вот в последнее время что-то не спешат власти помогать нашему детдому.
– И меценаты закончились, – заметила Дина, – Как не стало Бориса Павловича, так никто особо не горит желанием вкладываться.
– Д-да, кому мы нужны? Подумаешь, захудалый детдом в каком-то захолустье, – Ангелина вздохнула, положила голову на свои согнутые в коленях ноги, и уставилась на реку.
– Так, девчонки! Отставить упадническое настроение! – приказным тоном заявила Марина, – Это просто осенняя хандра приближается, но мы не позволим ей себя сломить, правда?
Подруги закивали.
– Скорее бы в школу, – мечтательно протянула она, потянувшись.
– Тебе-то, конечно, страсть, как неймётся «в школу», – язвительно заметила Дина, – Сохнешь по своему Игорю Андреевичу. Можно подумать, мы не знаем, с чего ты по школе тоскуешь.
– А я и не отказываюсь, – огрызнулась Марина, и снова улыбнулась, – Девочки, какой же он всё-таки милый.
– Ну, началось, – притворно закрыла лицо ладонью Ангелина, – Сейчас польются розовые сопли, фу. Второй год каждый день слушаем твои излияния.
– Молчи, Гелька, ничего и не «фу», он красавчик. А вы просто никогда ещё никого не любили по-настоящему, – беззлобно парировала Марина.
– Но он же учитель!
– Дина, ты опять за свои нравоучения? Ну, и что, что учитель? Он всего на семь лет и старше меня, и вообще, не все же любят учиться, как ты. Я вот в школу только из-за Игоря и хожу. А так ушла бы в техникум после девятого, больно нужно зубрить эти гиперболы да синусоиды.
– Пестики да тычинки уж, безусловно, куда занятнее, – Дина ткнула Гелю в бок локтем и обе захихикали.
– Вот и смейтесь, смейтесь, жабы болотные, – отмахнулась Марина, – А мне биология очень даже нравится.
– Ну-ну, – не унимались подружки, – Если бы биологию вела Нина Афанасьевна, вряд ли ты бы её любила так же страстно.
– Бе-е, девочки, – Маринка скорчила такую мину, будто её сейчас вырвет, – Вот умеете же вы всё испортить.