Пленник молчал, и Грей вновь приставил нож к его горлу, одновременно давя на болевую точку под ухом, над нижней челюстью. Если нажать на нее достаточно сильно, боль станет невыносимой. Доминик понимал, что пленник не должен сомневаться в его намерениях, а то, чего доброго, не станет говорить или продержится слишком долго, израсходовав отпущенное Грею время. Чтобы все получилось, этот тип должен смотреть допрашивающему прямо в глаза и знать, что тот выполнит свои угрозы.
Впрочем, это было несложно.
Пленник выгнулся дугой, отчего шея плотнее прижалась к лезвию ножа. Грей перестал давить на болевую точку, опять схватил сектанта за волосы и спросил, выделяя каждое слово:
– Кто убил Ксавье?
От боли дыхание пленника стало прерывистым, но, едва переведя дух, он издевательски засмеялся:
– Неправильный вопрос.
– Так просвети меня, – предложил Грей и сильнее надавил на нож. Под лезвием проступили капли крови, и пленник торопливо заговорил. Чтобы облегчить боль, жертвы пыток готовы нести любую чушь; еще и поэтому Грей предпочитал жесткий и быстрый подход, благодаря которому можно надеяться на спонтанную реакцию.
– У нас новый лидер, – выдавил пленник, – на котором благословение Зверя. Ксавье отказался отойти в сторону. Но он больше не был в фаворе.
– А этот новый лидер, случаем, не носит черную мантию с серебряными звездами? – Грей увидел на лице мужчины удивленное узнавание. – Это он убил Ксавье?
– Он уничтожает каждого, кто встает у него на пути.
– Мне жаль тебя разочаровывать, – проговорил Грей, – но в ту ночь, когда Ксавье убили, ваш новый пророк был в Сан-Франциско.
Пленник снисходительно усмехнулся, как будто уже знал об этом и расстояние в шестьсот миль между двумя городами ничего не меняет. От его усмешки по спине Грея пробежал холодок.
– Где мне найти главаря? – спросил Доминик, но ответа не последовало. – Сегодня он здесь? – Грей снова прижал палец к горлу пленника, сильнее, чем раньше. Тот закашлялся, однако продолжал молчать.
Тогда Доминик отложил нож и снова вцепился в волосы мужчины.
– Скажу только один раз, повторять не буду. Я видел, что натворила ваша паства в квартире Гюстава. А вот вы обо мне ничего не знаете. – Большим пальцем свободной руки он накрыл глазное яблоко пленника и надавил, заставив того вздрогнуть. – Посмотри на меня. Посмотри. Если немедленно не скажешь имя главаря и как его найти, попрощайся с глазом. – Грей нажал сильнее, чувствуя, что глазное яблоко готово выскочить из глазницы. Крик пленника потонул в шуме обряда.
– Погоди! – Пальцы сектанта, как когти, царапали воздух, когда он пытался избавиться от руки Грея. – Я не знаю его имени и, клянусь, не знаю, где он и явится ли сегодня. Никто не знает. Он приходит и уходит, когда пожелает.
– Что это значит? – не понял Грей. – Где он живет?
– Совершенно неважно, где он живет. Он обладает данной Зверем силой.
Грей знал, что пленник говорит правду или по меньшей мере сам в это верит, но почувствовал: он кое-что утаивает. Пришлось сильнее надавить на глаз, и сектант забился в конвульсиях боли.
Голос Грея звучал резко:
– Я ничего не хочу слышать про магию. Ты что‑то знаешь о том, как найти лидера. Сосчитай до трех и говори – или лишишься глаза, и мы займемся вторым. Раз.
Пленник дергался и брыкался, но не мог ничего поделать.
– Два.
Перекрывая песнопения, на заднем плане ударил гонг.
– Ладно, хватит! – взмолился пленник, и Грей чуть ослабил давление. Но в голосе сектанта все равно плескалась боль. – Теперь выбор за тобой. – Его взгляд метнулся в сторону пещеры. – Ты только что слышал сигнал к жертвоприношению. Будешь мучить меня или пойдешь спасать девчонку? Ей осталось жить считаные секунды.
– Ты явно совсем меня не знаешь, – ровно ответил Грей. Жалкие крохи сочувствия, которые он испытывал к этому человеку, только что навсегда исчезли, но Доминик не собирался показывать, как его задело спокойное и явно правдивое заявление о жертвоприношении. – И время ты рассчитал неправильно, – продолжил он. – У девчонки есть эти секунды, а вот у тебя их нет. Три! – провозгласил он, надавив еще сильнее, так, что терпеть наверняка было невозможно, и чувствуя, как глазное яблоко начинает вылезать наружу.
– Лондон! – выкрикнул пленник. – Данте в Лондоне, он служит там Волхву. Понятия не имею, где и почему. Это все, что я знаю, Зверем клянусь.
Грей рывком приподнял его за волосы, ударив в висок локтем второй руки. Сектант вырубился, а Доминик взял нож и факел, поднялся на ноги и накинул черную мантию, прежде чем броситься вперед по тоннелю.
