– Понимаю ваше замешательство. И доверие действительно нужно заслужить, вы правы. – Она глубоко вздохнула, как будто собиралась рассказать нечто болезненное. – Я выросла в детском доме в Брашове. И в шестнадцать лет у меня… проявились способности.
– Способности?
– К астральным проекциям.
Доминик с откровенным недоверием воззрился на нее, и она поежилась.
– На меня всю жизнь так смотрят.
– То есть вы хотите сказать, что и в самолете, и в катакомбах присутствовал только ваш дух?
– Нет, не только, – возразила Анка, – но и не вся я целиком.
– А по ощущениям – так вся.
– Это трудно объяснить, – проговорила она. – По миру задокументировано множество таких случаев, хотя, конечно, мой – особенный. Я не могу контролировать свои способности. Обычно они проявляются, когда на меня сильно давят, и еще очень редко – когда неприятности у кого‑то из моих знакомых.
– Но как вы узнали, что я в самолете?
– Я и не знала. В последнее время я постоянно жила в страхе и в тот раз, когда он меня навестил, испугалась особенно сильно и потеряла сознание, а когда очнулась, то была с вами в самолете, а он выступал с экрана. Я поняла, что меня послали к вам с какой‑то целью.
Грей покачал головой и отвел взгляд.
– Знаю, в такое трудно поверить, – пробормотала Анка. – Астральные проекции, сверхъестественные способности – все это работает через непонятные нам слои Вселенной, на иных срезах бытия. Наука утверждает, что на квантовых уровнях расстояния не имеют значения и что все мы неведомым, необъяснимым образом связаны между собой. Я вынуждена считать, что наши с вами подсознания как‑то вступили в контакт.
– А что произошло в Париже? – поинтересовался Доминик.
– Иногда, чтобы меня помучить, он говорит мне… разное. Он рассказал про вашу с Виктором поездку, и я знала, что ждет вас в Париже. Тогда мне удалось появиться там и помочь. Поверьте, это непросто. Нужно очень сосредоточиться, но все равно почти никогда не получается.
– Как вы узнали про тоннель?
Она потеребила воротник куртки.
– Когда я… там, то вижу иначе. По-другому не объяснить.
– Вы хотите сказать, что видите сквозь стены? – Грей почувствовал, что голос сочится сарказмом, и заметил боль в ее глазах, поэтому быстро добавил: – Давайте пока не будем об этом. Как вышло, что вы оказались связаны с Саймоном, или Дарием, или как там его еще?
Похоже, Анка была рада сменить тему.
– Когда мои способности проявились, меня выгнали из детдома, ведь в Румынии считается, что подобные вещи – от дьявола. Я жила на улицах Бухареста, продавала туристам всякие безделушки, но такое существование опасно и другой работы в этих условиях не найти. То есть найти‑то можно, но только одну-единственную. Я перебралась в глухую деревню и начала там новую жизнь, стала библиотекарем, а попутно изо всех сил старалась подавить свои способности. Но как‑то раз вечером я появилась на деревенской площади и перепугала до полусмерти компанию стариков. Меня сочли ведьмой и выгнали из дома, где я жила. Слух пошел по другим деревням, и мне пришлось жить под открытым небом, как собаке. Меня даже цыгане к себе не принимали. – Она покосилась на Грея, и в ее взгляде не было никаких эмоций: все они остались в прошлом. – А потом меня нашел и приютил Саймон.
Грей не мог представить это прекрасное создание бездомным. Должно быть, суеверия в Румынии действительно очень сильны.
– Как он вас нашел?
– Где‑то услышал обо мне, я даже не знаю точно где. Казалось, он просто добр ко мне, и, конечно, я отправилась с ним, ведь зима была на носу. Но потом стало ясно, что он просто хочет меня использовать, выяснить, как мне удается совершать перемещения. Он тоже считает, что мои способности от дьявола, хотя планы у него не такие, как у моих земляков.
– Как вышло, что вы так здорово говорите по-английски? – спросил Грей.
– Вы ведь совсем мне не верите, да? Мой детдом содержали английские монашки. В Румынии это обычное дело. Беспризорникам помогают только иностранцы.
– Саймон разобрался, в чем секрет ваших способностей?
– Когда я приехала в Лондон, – пояснила Анка, – мы день и ночь пытались это выяснить, но понять причины сверхъестественных проявлений не удалось. Я понятия не имею, откуда они берутся, и наука тоже.
– А Саймон? Давайте ради интереса предположим, что он может появляться, где захочет. В таком случае что он сделает, если появится тут?
– Он вас сожжет, – просто ответила Анка.
Грей снова вгляделся ей в лицо, ища следы притворства, но не обнаружил их. К тому же это было сказано совершенно без всяких эмоций и оттого прозвучало с жутковатой убедительностью.
– Значит, вы попытались уйти, – продолжил Доминик, – но он вас не отпустил?
– Он в меня влюблен.
– А вы в него нет?
Она замялась.
– Вам действительно интересно? Или просто подыгрываете мне?
Грей окинул взглядом вагон, развел руками:
– Ну а куда мне деваться? – Когда Анка улыбнулась, он серьезно добавил: – Я очень хочу услышать вашу историю.
