По мере чтения надежды Виктора таяли. Кажется, требовались дополнительные исследования, времени на которые у него не было, чтобы попытаться отследить шаги Кроули и понять, связаны ли какие‑то его поступки с «Ересью Ахримана».
На последней странице кое-что привлекло взгляд Радека. Там, где кончался текст, убористым почерком Кроули, уже знакомым Виктору по опыту предыдущих поисков, было написано одно слово, обведенное кружком и подчеркнутое.
Tutori.
Виктор потер подбородок и переписал буквы в свой блокнот. И с латыни, и с итальянского слово переводилось примерно как «стражи» или «защитники». Оно было подчеркнуто, и это указывало на его важность, но к чему оно тут? Виктор понятия не имел. Однако эту деталь стоило отметить, потому что других различий в двух экземплярах брошюры, судя по всему, не имелось.
Пролистывая последние, чистые листы пергамента, которые частенько попадались в старинных книгах, так же как и в современных, Виктор услышал, что по крыше и стеклам забарабанил дождь. Добравшись до самого конца брошюры, профессор почувствовал, как по всему телу побежали мурашки, а державшие книгу руки задрожали.
На внутренней стороне обложки была прилеплена короткая записка, написанная другим почерком, более аккуратным и витиеватым. Виктору показалось, что он узнает и эту руку тоже. Содержимое записки подтвердило его догадку:
Стоя на платформе, Грей наблюдал, как, грохоча, оживает поезд, которому предстояло увезти Анку обратно в Лондон. Она казалась такой маленькой, когда со сложенными на груди руками сидела на своем месте и смотрела в окно.
Потом Доминик сошел с платформы в туман. Кожу на руке до сих пор покалывало от прикосновения девушки, а из мыслей не шла витавшая вокруг нее тайна. Зачем Анке утверждать, что она нуждается в помощи, если на самом деле это не так? Какие возможные мотивы движут существом со столь удивительным обликом?
Грей приближался к нарядному центру Кембриджа, и словно стекло отделяло его от зеленых газонов и буржуазного шарма, от смеющихся студентов, прогуливающихся рука об руку семей и возвышающихся вдали изящных шпилей университета. Знаток зороастризма жил за пределами города, и Грей решил сперва прогуляться, устав сидеть в замкнутых пространствах самолетов и поездов. Он обогнул здание университета и остановился, увидев вывеску библиотеки.
Грей чувствовал необходимость прояснить кое-что. Если он собирается помочь Анке, если есть хоть какая‑то надежда на то, что ей можно доверять, необходимо проверить хотя бы часть ее рассказа.
Он зашел в грандиозное здание, и стеснительная библиотекарша с шотландским акцентом отвела его в секцию, где хранились исследования, посвященные паранормальным явлениям. Увидев, сколько их, Грей не сразу поверил своим глазам.
Спустя три часа у него были все ответы, и он чувствовал себя чуть легче, чем когда входил в библиотеку. Теперь Доминик знал, что астральные проекции – это модное название для выходов из тела. Как оказалось, бытует мнение, будто подобные вещи случались с начала времен. Последние сделанные в США исследования показали: от восьми до двадцати процентов людей убеждены, что в то или иное время получили внетелесные впечатления. Обывательское мнение, распространенное среди тех, кто признавал феномен, было таково: духовная сущность, или «астральное» тело, – иначе говоря, душа – в подобные моменты отделяется от тела физического и способно путешествовать за его пределами. Во всяком случае, это верно для определенного времени и определенных людей. За исключением мистиков и шарлатанов, никто не утверждал, будто понимает суть явления. В разных культурах ему давали множество разных названий. Подобное состояние может настигнуть человека независимо от того, в сознании он или лишился чувств, его связывают с околосмертным опытом, снами и медитациями, галлюцинациями, религиозным экстазом и множеством других явлений. Грей узнал, что чаще всего астральные путешественники не могут контролировать происходящее, а лишь внезапно обнаруживают себя над собственным телом или в стороне от него, либо летящими по тоннелю к свету (обычно после сердечного приступа). Попадались и сообщения о людях, способных контролировать выход из тела, но случаи считались непроверенными и по большей части игнорировались научным сообществом, во всяком случае западным.
