Одержимый замахнулся шпилем, но тут же замер: его стеклянный череп пробила золотистая стрела, и из него, как кровь, потекла ядовито-фиолетовая суллема. Еще мгновение – и на его шее защелкнулся металлический ошейник.
– Хебель, посмотри на меня! – воскликнула Хольда, и на ошейнике появился нарисованный глаз, ярко засияв белым светом.
Тело одержимого приподнялось, повисло в воздухе, а затем полетело в сторону окна. Послышался звон стекла, и холодный воздух из темноты ночи ворвался в зал.
– Тигмонд, прикрой меня! – прокричала Хольда, схватив вернувшуюся к ней стрелу.
Она быстро расстегнула все оставшиеся ремешки и помогла Флинну подняться на ноги. Его голова закружилась, и, пошатнувшись, он оперся на стол. Тело казалось ватным, а мысли в голове превратились в туман. Вокруг все было наполнено возгласами, обращенными к Хебель, и серебристой пылью, в которую превращались тела посыльных Смерти после гибели.
– Эта и есть черный парусник? – указав на бабочку под его ногами, спросила Хольда.
– Да… одержимые… используют этих бабочек… чтобы заточить внутри них… своих Танатов, – делая частые паузы, проговорил Флинн.
– Твой Танат сейчас в ней?
– Нет, они не успели завершить мою инициацию…
– Хорошо. Флинн, обопрись на меня! Нам нужно вытащить тебя отсюда! – сказала Хольда, но Флинн покачал головой.
– Я не уйду… – прохрипел он. – Баттори сбежал, мне нужно найти его.
– Он не мог сбежать: Граф Л охраняет выход, ведущий к лифту. Баттори точно где-то здесь, – произнесла она, потянув его на себя за лацканы пиджака. – Мы обязательно найдем его, но сначала нам нужно отвести тебя в безопасное место.
– Нет, – твердо возразил Флинн, и туман в его голове начал таять. – Я сам сражусь с ним.
– Ты с ума сошел?! – взорвалась Хольда, хорошенько тряхнув его за плечи. – Ты даже самостоятельно идти не можешь! И как ты вообще собрался побеждать Баттори? У тебя не хватит духовного света, ты отравлен тьмой, Флинн!
Он понимал, что Хольда права, но его упрямство было сильнее ее доводов. Достав из внутреннего кармана пиджака серебристую флягу, Флинн открыл ее и отпил несколько внушительных глотков «Живительного нектара», смешанного со «Слезами единорога».
– Я не могу не попытаться, у меня с ним личные счеты, – вытирая губы рукавом пиджака, ответил Флинн.
– Хольда, пусть идет! – заорал Тигмонд, отражая очередную атаку с помощью ветки терновника, которую он использовал как копье. – Если он умрет, то мы с ним встретимся у Властелина Смерти.
– Тигмонд! Держись! – во весь голос закричала Хольда и, оставив Флинна, метнулась к нему на помощь.
Встав спиной друг к другу, Тигмонд и Хольда стали отбиваться от одержимых: она накладывала стрелу на тетиву невидимого лука и отпускала ее, а он стал использовать терновую ветку как хлыст.
Наконец-то ощутив силу в ногах, Флинн устремился вперед, взглядом выискивая Баттори. Ему постоянно приходилось пригибаться и лавировать между сражающимися друг с другом одержимыми и посыльными Смерти. У дверей, ведущих к лифту, он увидел Графа Л с вытянутыми перед собой руками. Он был окружен полупрозрачной светящейся сферой, по которой плавно двигалось множество нарисованных глаз. Одержимые не могли приблизиться к Графу Л: вспышки света, извергаемые сферой, мгновенно отбрасывали их назад. Значит, Баттори действительно не мог покинуть Бавель-тауэр, но и в зале его не было. Куда же спряталась эта кровожадная тварь? И тут взгляд Флинна остановился на дверях в противоположной стороне зала. Они вели в комнату, из которой в начале раута вышла Вифания, сопровождаемая Алистером. Точно… Баттори сейчас там, он нутром чувствовал это.
Движимый желанием мести, Флинн пробирался через ожесточенную битву, как через лес, кишащий хищными зверями, но в его сердце не было страха. Сейчас для него не существовало ничего важнее этих дверей, ведь за ними мог находиться тот, кто отнял у него самое ценное: его жизнь.
«Флинн, ты не с-с-сможешь победить его, в твоей душе все бурлит от ненависти!» – сказал Шешан в его голове.
«Я не могу отступить, другой возможности отомстить у меня не будет!» – ответил Флинн.
«Но тогда ты умрешь… Он с-с-снова убьет тебя, и, быть может, твоя душ-ш-ша отправится прямиком в Лимб. Остановись!» – пытался достучаться до него Шешан.
«Я готов рискнуть! Лучше умереть еще раз и оказаться в Лимбе, чем вечно жалеть о том, что я не воспользовался шансом поквитаться со своим убийцей!»
На ходу толкнув двери, Флинн ворвался в небольшую комнату, где царили полумрак, сырость и неестественная тишина. Он как будто попал в пещеру, находящуюся глубоко под землей.
«Почему здесь так тихо?» – спросил Флинн и обернулся к дверям, не понимая, как так вышло, что они полностью отсекли звуки сражений, наполнявшие сейчас зал.
«Уходи отсюда, Флинн. Здесь ты не найдешь ничего, кроме с-с-смерти», – предостерег его Шешан.
