Бра, облаченные в оранжевое стекло, светили так тускло, что Флинну приходилось напрягать зрение, чтобы рассмотреть хоть что-то. По темно-бордовым стенам, как копошащиеся слизни, ползали тени, повсюду стояли шкафы со стеклянными дверцами, хранящие внутри себя старомодные платья с пышными юбками и роскошные маски – одна красивее другой. Судя по всему, это личная гардеробная Вифании, но, учитывая сырость, Флинн никак не мог представить, как здесь можно было долго находиться, не продрогнув до костей. Он заглянул за все ширмы, выстроившиеся лабиринтом, открыл дверь, ведущую на террасу, осмотрелся там, но никого не нашел. Последняя капля надежды сорвалась вниз, и ее унесло рекой разочарования. Он ошибся. Здесь никого не было, кроме тишины и мрачных теней.
Флинн уже хотел покинуть это неприятное место, как вдруг на низком квадратном столике заметил керамическую курильницу с ажурной крышкой. И выглядела бы она совершенно обычно, если бы не одна странность: дым, который она извергала, не поднимался вверх, а стелился понизу.
«Так вот почему здесь так сыро…» – догадался Флинн.
Взяв курильницу, он повертел ее в руках. Его пальцы покрылись прохладными каплями, и, замахнувшись, он со всей силы бросил курильницу на пол. Осколки разлетелись в стороны, распарывая лживую реальность, которую создал сизый туман. Тени, копошившиеся на стенах, исчезли, свет стал ярче, и густую тишину разбавили звуки, доносящиеся из зала. Подняв глаза, Флинн увидел Баттори, стоящего в нескольких шагах от него.
– А ты не так глуп, как я предполагал, – хмыкнул Баттори.
– А ты не настолько смелый, как я думал, – хлестко ответил Флинн.
– Так, значит, мы пригрели змею на груди? – Миноги за спиной Баттори издали протяжный писк, а после зашипели, как разъяренные кошки. – Мы помогли вскормить твоего демона, открыли секрет бессмертия, и вот как ты нам отплатил за это, Кристиан? – медленно приближаясь к нему, разочарованно произнес он. – Ты предал нас, это ведь ты привел сюда посыльных Смерти, я видел, как они помогали тебе освободиться. Как ты мог так поступить с нами?
– Я один из них, – признался Флинн, и все мускулы в его теле напряглись.
– Это невозможно, – сказал Баттори, делая еще один крохотный шаг. – Ты не можешь быть одним из них, их души светятся, горят чистым пламенем, твоя же – с самого начала была до краев наполнена злобой.
– Ты видишь во мне столько злобы, потому что ты ее причина, – произнес Флинн, сжав кулаки. Чувства, так долго копившиеся внутри него, сейчас бурлили и рвались наружу. – Я ненавижу тебя, Баттори. Творцом клянусь, ненавижу всем сердцем.
– Чем же я заслужил это, Кристиан? – невинно спросил Баттори, не прекращая плавно приближаться.
– Тем, что отнял у меня жизнь! – громко прокричал Флинн, давая волю гневу.
– Признаться, я отнял много жизней, но мне льстит мысль о том, что кто-то настолько ненавидит меня, что ради мести вернулся с того света, – усмехнулся Баттори. – Но вот что я не люблю, так это незавершенные дела. Если ты воскрес, я убью тебя снова.
Флинн даже не успел ни о чем подумать, как миноги запищали так пронзительно, что этот звук заставил его упасть на колени. Закрыв уши, он закричал от боли, и в следующее мгновение Баттори толкнул его в плечи. Оказавшись сверху, он прижал руки Флинна к полу, и писк, издаваемый миногами, вонзился в его уши, из которых потекла кровь. Когда наступила тишина, Флинн ее не услышал: в его голове стоял звон, и к горлу подкатила тошнота.
– В этот раз от тебя ничего не останется, даже маленького кусочка, – зловеще прошептал Баттори и незамедлительно принялся выполнять свое обещание: миноги впивались во Флинна и зубастыми круглыми ртами отрывали от него куски плоти.
И уже не миноги, а Флинн кричал так громко, что не слышал ни хруста своих дробящихся костей, ни собственных мыслей.
– Правильно, кричи, кричи громче, – одобрительно произнес Баттори. – Твои вопли – музыка для моих ушей.
«Шешан, умоляю, помоги!» – мысленно воззвал к нему Флинн.
«Прос-с-сти, я лишь орудие в твоих руках. Без твоего духовного света – я бессилен», – с печалью ответил змей.
«Зато я могу тебе помочь», – подал голос демон Злобы.
«И что ты попросишь взамен?» – спросил Флинн, застонав от обжигающей боли.
Он прекрасно понимал, что демон ничего не станет делать просто так, без выгоды для себя.
«Я рад, что ты сам спросил о цене, которую тебе придется заплатить, – засмеялся демон. – Я хочу, чтобы ты больше никогда не пытался низвергнуть меня, я хочу навечно поселиться в твоей душе. Только решай скорее, осталось мало времени. Если тебя сейчас убьют, то окажешься в Лимбе, ведь в твоей душе уже нет места для света. Ты полон тьмы, Флинн, так прими же ее с гордостью».
