– Да. Я не могу пожалеть тебя, – бездушно ответил Танат.
– Но ведь со мной исчезнете и вы, разве нет? Когда Лимб растворит мою душу – вас тоже не станет, вы навсегда сольетесь с Властелином Смерти. И вам даже на это плевать? – Флинн сощурился.
– Да, – произнес Танат. – Меня таким создали. Есть я или нет – мне безразлично.
– Хотел бы я быть вами… – вздохнул Флинн.
Он собирался еще кое-что спросить у Таната, но их прервали. Тайло мчался по кварталу Вечных Мечтателей, распугивая призрачных голубей, которые, взлетев на полметра, растворялись в воздухе.
– ФЛИНН!!! ФЛИНН!!! – радостно кричал он, активно размахивая руками, как будто боялся остаться незамеченным.
Серая шапка с кошачьими ушами чуть не слетела с его кудрявой головы, но он вовремя схватил ее и натянул до самых глаз. Флинн почувствовал себя человеком, на которого несется цунами. Когда же Тайло, издавая радостные вопли, сгреб его в охапку и приподнял над асфальтом (откуда у него столько сил взялось?), Флинн наконец-то сдавленно сказал:
– Привет, Тай, я тоже рад тебя видеть, но уверен, что моя радость была бы еще больше, если бы я стоял на твердой поверхности!
Тайло, улыбаясь во весь рот, лишь крепче прижал его (и, наверное, сломал ему пару ребер, по крайней мере, Флинну именно так и показалось), но потом все же сжалился и отпустил.
– Когда твой Танат пришел ко мне, чтобы передать твое послание, я чуть не грохнулся от удивления! – часто дыша, затараторил Тайло. – Мы же с тобой после той прогулки по миру живых и не виделись больше! Я думал, что Граф Л так загрузил тебя работой, что мы еще лет сто не встретимся! Говорят, что Инферсити кишмя кишит одержимыми. Это правда? Правда?
– Ну да, развелось гадов, – серьезно ответил Флинн.
– Но ты обязательно их всех переловишь! Я не сомневаюсь, ты справишься! – просиял Тайло, сжав перед собой кулаки в знак поддержки.
– Разумеется, а как же иначе, – улыбнувшись, произнес Флинн.
Увидев, насколько Тайло обрадовался их встрече, он не осмелился признаться ему, что, скорее всего, она будет последней.
– Я так понимаю, что ты не просто так захотел встретиться со мной именно здесь, – сказал Флинн, глянув на вывеску над стеклянной дверью, на которой было написано: «Музей Грез».
– Да, – ответил Тайло, – хотел привести тебя сюда еще тогда, когда ты жил в Чистилище, но боялся, что это место еще больше вгонит тебя в уныние.
– Почему это? – удивился Флинн.
– Смотреть на несбывшиеся мечты – не всегда легко, – с грустью вздохнул Тайло.
– А сейчас ты решил, что я выдержу это испытание? – Флинн приподнял брови.
– Ну сейчас ты уж точно не такой кисляй, каким был раньше, – засмеялся Тайло, легонечко толкнув его кулаком в плечо.
– «Кисляй»? – скривился Флинн. – Что за странное слово?
– То, которое крайне точно характеризовало тебя на тот момент, – прыснул Тайло, прикрыв рот ладонью.
Он ничуть не изменился, и осознание этого вызвало у Флинна искреннюю улыбку.
– Ну что, идем? – спросил Тайло, кивнув в сторону входной двери музея Грез.
– Да, конечно, – сказал Флинн.
Оглянувшись, чтобы спросить у Таната, не хочет ли тот пойти с ними, он никого не увидел. Видимо, Смерть и грезы – вещи несовместимые.
Внутри их ждал просторный зал, заставленный бумажными ширмами. Пестрые рисунки на них постоянно двигались, и Флинну показалось, что он попал не в музей, а в кинотеатр, где на бесчисленных экранах крутят мультфильмы. Заглянув за одну из ширм, он надеялся увидеть какой-нибудь экспонат, но ничего не нашел. За второй ширмой его ждало такое же «ничто», как и за первой.
– Тай, а на что мы пришли посмотреть? Тут же ни черта нет, – растерянно произнес Флинн.
В его голове пронеслась странная мысль: а вдруг произведениям искусства надоело целый день торчать в пустом музее (кроме них с Тайло здесь не было ни души) и они решили прогуляться по Чистилищу? Так сказать, на людей посмотреть и себя показать.
– Как на что? На это! – Тайло указал на ближайшую ширму.
– Тогда скажу одно: этот твой музей Грез больше смахивает на склад ширм, – находясь в полном недоумении, сказал Флинн.
– Ты, как обычно, дальше своего носа не видишь, – покачал головой Тайло.
Он отошел в сторону и принялся рассматривать живые рисунки на бумаге. Совсем скоро на его губах появилась улыбка, а зеленые глаза засияли так, будто в них отражалось солнце. Флинн вытянул шею и глянул на ту же ширму, которой с таким восторгом любовался Тайло. На ней был изображен маленький мальчик, лет пяти, со смолисто-черными кудрями и смуглой кожей. Одетый в красный комбинезон на лямках, он бежал в высокой траве, залитой солнечными лучами, и смеялся. Расставив руки, мальчик крохотными пальчиками прикасался к нежным травинкам, которые наклонял озорной ветер, и казалось, что это не поле, а изумрудное море с волнами.
