– Нет! – рявкнул Флинн, грозно глянув на нее. – А теперь веди меня в этот рассадник зла.
Фанабер закатила глаза и, буркнув себе под нос что-то ругательное, направилась к стеклянной двери. Флинн последовал за ней, пытаясь унять раздражение. Возле входа дежурил швейцар, одетый в длинное, достающее до самых щиколоток, черное пальто с золотыми пуговицами. Его лысую голову прикрывал цилиндр. Сначала Флинн решил, что перед ним, возможно, обычный человек. В нем не было ничего примечательного, никаких демонических черт, но потом мужчина открыл вторую пару глаз, которая находилась сразу под первой.
– Здравствуйте, госпожа Фанабер, – сказал швейцар, одной парой глаз смотря на нее, а другой – на Флинна. – Давно вас не видел. Где же вы так долго пропадали?
– Кербес, кто ты такой, чтобы я отчитывалась перед тобой? Знай свое место, пес! Иначе на цепь посажу и выколю тебе парочку лишних глаз, – ответила Фанабер и вскинула подбородок.
– Простите мою бестактность, госпожа Фанабер, – Кербес склонил голову, и взгляд всех четырех глаз устремился на Флинна, – но на один вопрос я все же должен получить ответ. Почему вас сопровождает смертный? Вы же знаете правила, установленные вашей сестрой, – им запрещен вход в Бавель-тауэр.
– Этот смертный скоро станет одним из нас, – с нажимом произнесла Фанабер. – Я хочу показать его совету одержимых, чтобы они дали свое согласие.
– Очень рад слышать это, но правила есть правила. Смею напомнить, что все будущие одержимые должны получать разрешение совета в резиденции мистера Баедда, а не здесь, – не спуская въедливого взгляда с Флинна, проговорил Кербес.
– А я плевать хотела на правила! И особенно на те, которые придумала моя слишком любящая контроль сестрица! – воскликнула Фанабер.
Она сделала жест, показывающий, что Флинн должен следовать за ней, и подошла к двери, чтобы самостоятельно открыть ее, но вдруг остолбенела: ее ноги до колен покрылись слоем камня.
– Как ты посмел?! – оглянувшись, вскрикнула Фанабер, и в уголках ее губ появилась черная слюна.
Она тяжело задышала и попыталась сдвинуться с места, но лишь застонала от боли.
– Простите за подобные меры, но, как я уже говорил, правила есть правила. Даже вы не можете их нарушить, – не сводя с нее хищного взгляда, с едва заметной ухмылкой сказал Кербес.
Фанабер вместо ответа плюнула и попала черной слюной мужчине прямо в глаза. Он от неожиданности отшатнулся назад и закрыл их, а она получила свободу: каменный панцирь, сковавший ее ноги, обратился в пыль.
– Кристиан, поторапливайся! – властно произнесла она и дернула за ручку двери.
Флинн вошел в здание вслед за Фанабер. Внутри оно оказалось таким же прекрасным, каким было снаружи. Их ждал огромный холл: повсюду мрамор и зеркала, светильники и люстры, украшенные тонкими стеклянными трубками, кожаная мебель, мозаичный потолок, подсвеченный изнутри, и скульптура, возвышающаяся в самом центре. Она была сделана из черного матового камня и изображала женщину, с гордой осанкой восседавшую на троне. На ней было платье, которое из-за бесчисленных искусно высеченных складок казалось настоящим. Золотые пчелы сидели на длинных волосах женщины, а ее голову венчала корона. Непонятно откуда появился цветочно-медовый аромат, только не приятный и тонкий, а навязчивый и приторный.
– Кто это? – спросил Флинн, приблизившись к скульптуре. – Твоя сестра? Она тут самая главная, ведь так?
– Нет, это не она, – с перекошенным лицом ответила Фанабер. – А моя сестрица Авелин – всего лишь пешка, хоть и считает себя самой важной.
– А ты, конечно же, не пешка, – произнес Флинн, даже не пытаясь скрыть сарказма.
– Может, кое-кто и считает меня своей рабой, но я точно не она. Когда-нибудь я займу место, которое должно быть моим по праву. – Фанабер сузила глаза и бросила презрительный взгляд на изваяние. – И тогда все мои обидчики сгорят в пламени моего гнева.
– Ты сейчас так похожа на Безумного… – сказал Флинн.
– Вот только между нами все-таки есть значительная разница: я не сумасшедшая, я великая! – тряхнув головой, ответила Фанабер и пошла к лифту, который находился за скульптурой.
– Ага, конечно, великая, – засунув руки в карманы куртки, пробурчал Флинн. – Великая сумасшедшая, королева всех психов.
Фанабер уже нажала на кнопку и ждала лифт с таким выражением лица, будто ей сейчас предстояла крайне неприятная встреча. Послышался звон, и черные двери с золотыми полосками раскрылись. Прошмыгнув первой, Фанабер не дождалась, когда Флинн полностью войдет, и быстро нажала на кнопку, поэтому ему пришлось резко податься вперед, чтобы его не зажало между дверями.
– Фанабер, ты в своем уме?! – рассердился он.
