Флинн лежал с открытыми глазами и понемногу приходил в себя после кошмара. Голова гудела, но мысли постепенно начали становиться на свои места. Когда ему полегчало, он встал и, покачиваясь, подошел к Божественному Еноту, нарисованному на стене.
– Свяжись с Хольдой и Тигмондом, скажи, что мне нужно с ними встретиться в «Зеркальном кролике» за час до полуночи, – произнес Флинн. – А еще от моего имени попроси у Графа Л для нас троих немного времени в мире живых. Часов девять вполне хватит.
– Хольде и Тигмонду я, безусловно, все передам, – начал Божественный Енот, – а вот насчет времени в мире живых я не уверен… Граф Л не раздает его направо и налево по первой просьбе посыльных Смерти. Без обид. – Он широко заулыбался, обнажив клыки.
– А я больше и не посыльный Смерти, – сказал Флинн. – Если не захочет давать время, напомни ему, что я сейчас, как он выразился, «самый ценный полумертвец» во всем мире мертвых. Мне очень нужно попасть в Инферсити. Очень, – подчеркнул он.
– Хорошо, передам, – доброжелательно ответил Божественный Енот и закрыл глаза-пуговки, видимо, для того, чтобы мысленно связаться с Графом Л.
Флинн вернулся к кровати, сел на нее и, уперев локти в колени, сцепил пальцы в замок. Сейчас в его голове вертелась лишь одна мысль: «Хоть бы успеть…»
– В таком месте мне еще не доводилось бывать… – рассматривая табличку у входа в здание, сказал Тигмонд.
– Неправда. Уверен, что после аварии твое тело повезли не сразу на кладбище, а в подобное… заведение, – ответил Флинн.
– На кладбище я точно не лежу, – сообщил Тигмонд и поджал губы. – Меня, как и всех умерших членов моей семьи, кремировали, и урна с моим прахом теперь хранится в семейном склепе. Так что, Холли, наши настоящие тела находятся в одинаковом состоянии: мы оба превратились в пепел. – Он приобнял Хольду одной рукой и положил голову ей на плечо.
– Ага, только ты не сгорел заживо, – высвободившись из его объятий, проворчала Хольда. – И у тебя хотя бы склеп есть, а у меня ни черта: ветер разнес все, что осталось от меня.
– А меня, судя по всему, рыбы обглодали до костей, – невесело произнес Флинн.
– Слушай, а ты точно уверен, что это твои кости? – спросил Тигмонд. – Мало ли что тебе могло присниться после той фигни, которую курит наш шеф.
– Я уверен, – ответил Флинн. – Я узнал свою кроссовку. На ней была нарисована синяя бабочка. Кейти ее нарисовала… – Он опустил голову.
Мысли о Кейти сейчас вызывали в нем особую грусть. Флинн вспомнил, как однажды она захотела ярко разрисовать его кроссовки, потому что у нее лежали краски без дела. Ему пришлось отказаться. В то время он работал на мистера Баедда, и тот всегда требовал, чтобы его курьеры одевались неприметно. Но Кейти это не остановило. Она все же разрисовала его кроссовки, но лишь подошвы. И еще шутила, что синих бабочек смогут увидеть, только если он засверкает пятками, удирая от кого-то.
– Кейти? Это та твоя подруга, которая умерла? – уточнила Хольда.
– Та, которую я убил, – с горечью поправил Флинн. – Давай называть вещи своими именами: я убил ее…
– Думаю, что на сегодня хватит разговоров про кости, пепел и склепы. Нужно заняться делом, – вмешался в их разговор Тигмонд.
Флинн хмуро глянул на табличку, где было написано: «Морг. Отделение судебно-медицинской экспертизы». Он достал из кармана темно-серую книжечку (путеводитель Ариадны), поднес ее к замочной скважине и произнес:
– Открой мне путь.
В ночной тишине раздался щелчок, и дверь приоткрылась. За ней тянулся длинный темный коридор.
– Свет лучше не включать, – прошептала Хольда. – Он с улицы будет слишком заметен.
– Да кто его увидит? Сейчас же за полночь, на улице – ни души, – негромко сказал Тигмонд.
– Инферсити никогда не спит, – напомнила ему Хольда. – Здесь в каждом доме обязательно найдется какой-нибудь чудик, который даже в это время от скуки будет глазеть в окно. А еще в морге может дежурить охранник, так что ведем себя тихо.
Она достала из своего позвоночника сияющую стрелу и вытянула ее перед собой, как факел. Свет был не очень ярким, но его хватало, чтобы не споткнуться или не врезаться в стену. Половицы скрипели, поэтому все трое шли медленно, чтобы не создавать лишнего шума.
– И где хранятся твои кости? – поинтересовался Тигмонд.
– Понятия не имею, – шепнул Флинн. – В моем сне их держали какие-то прохожие на улице, и они назвали только адрес.
– И что теперь? Будем целую ночь каждый ящик проверять? – без особого воодушевления спросил Тигмонд. – Да и как ты узнаешь собственные кости? Они же у всех примерно одинаковые.
– По кроссовке, – ответил Флинн, попытавшись открыть ближайшую дверь без таблички.
Она оказалась заперта, и он снова воспользовался помощью Ариадны. За дверью был архив с кучей документов.
– Не получится, – сказал Тигмонд, покачав головой. – Все вещи покойников хранятся отдельно от останков. Так что твои кости и кроссовка сейчас находятся в разных местах.
– Что же делать? – остановившись, расстроенно прошептал Флинн.
