На лице Флинна всегда появлялась улыбка, стоило ему услышать, как смеется Кейти, и этот раз не стал исключением. Прикрыв веки, он представил, как она читает книгу, перебирая тонкими пальцами свои каштановые волосы. На ее круглое лицо падают солнечные лучи, и из-за бледной кожи кажется, что оно светится. Ее ресницы опущены, а взгляд больших карих глаз скользит по строчкам, и выражение лица постоянно меняется: Кейти то хмурит брови, то удивленно вскидывает их, то испуганно округляет рот. Но больше всего Флинну нравилось наблюдать за тем, как она, слегка наклонившись вперед, щурится и заливисто смеется, а затем выпрямляется, делает глубокий вдох и продолжает читать.
Он бы все отдал, чтобы вновь увидеть это наяву. Но Кейти больше нет рядом, и все, что у него осталось, – это воспоминания. Для него она была призраком, которого можно увидеть, но нельзя коснуться. Флинн вытер выступившие на глазах слезы и тут же поморщился из-за нарастающего жара в груди. Десятки сияющих шаров, до этого момента роившиеся внутри него, вылетели наружу. Маленькие и большие, они окружили его и будто начали исполнять ритуальный танец: их движения не казались хаотичными, в них явно был какой-то смысл, но Флинн вряд ли бы смог понять, какой именно.
Хрустальный перезвон заполнил все вокруг. Звук лился чистой рекой, и Флинну вдруг показалось, что он стал мальчишкой и упал в ее спокойные воды. Лежа на спине, он любовался бескрайним темно-синим небом, усеянным бесчисленными звездами. Свежий ночной воздух наполнял его грудь, а чистые воды реки легонько качали его, как мать качает дитя в колыбели. Боль, которую не так давно ему пришлось испытать, осталась позади. Никогда прежде он не чувствовал такого умиротворения. Казалось, что все проблемы исчезли, растворились во тьме этого бесконечного неба и в спокойствии этой неторопливой реки. Вот бы остаться здесь навсегда…
Звезды засияли ярче, вокруг них появились разноцветные лучи, и вскоре среди волшебного перезвона послышались голоса – далекие и прекрасные. Они не были похожи на человеческие, и Флинн решил, что это сами звезды поют ему. Закрыв глаза и широко расставив руки, он наслаждался этой чудесной песней, пытаясь запомнить ее. Ему так хотелось, чтобы она впиталась в его душу и навсегда осталась с ним, чтобы в самые мрачные и тяжелые моменты его жизни она помогала ему, наполняла силой и верой.
Испуганные крики заглушили песню, и, распахнув глаза, Флинн увидел, что с неба падают звезды: огромный сияющий поток несся к нему, оставляя за собой разноцветный шлейф. Звезды беспощадно бомбардировали реку и с шипением погружались в нее, создавая волны. Флинн хотел принять вертикальное положение, чтобы не захлебнуться, но не успел: темная вода накрыла его. Он барахтался и отчаянно пытался всплыть, но к его ногам точно камни привязали. Что-то тянуло Флинна в бездну, а звезды все продолжали падать в реку и гаснуть.
Наваждение пропало, и он вновь оказался внутри Ниррит. Упершись руками в металлические стенки мантии, Флинн тяжело дышал: его легкие полыхали, как будто мгновение назад он действительно тонул. Пытаясь привести дыхание в норму, он расслабил руки и лбом уткнулся в холодный металл. Стало немного легче: голова прекратила гудеть, а сердце больше не отбивало барабанную дробь о ребра. Только сейчас он понял, что вокруг темно, хоть глаз выколи. Куда же делись сияющие шары? Неужели вернулись обратно в его грудь? Нет… Присмотревшись, Флинн увидел под ногами небольшие светящиеся точки, похожие на звезды. Они все удалялись и удалялись, становясь все крохотнее, пока полностью не пропали в черноте. Какая-то необъяснимая тоска сдавила его сердце. Ему казалось, что он что-то потерял, но, как ни пытался, не мог вспомнить, что именно, и это чувство невосполнимой утраты никак не покидало его.
Флинн невольно прикрыл веки: еще один шар появился из его груди, а за ним следующий. И опять он оказался в окружении сияющего роя. Несмотря на смертельную усталость, он все же улыбнулся, вновь погрузившись в приятные воспоминания, но продолжалось это недолго: шары рухнули на пол, словно ниточки, державшие их в воздухе, разом лопнули. Флинн ахнул, подумав, что шары разобьются, но черный пол под ним вдруг стал вязким, и они начали тонуть, стремительно погружаясь в бездну.
Когда они исчезли вдали, из его груди появились новые, но в этот раз они не поднялись вверх, а сразу упали к ногам и, булькнув, утонули во мгле. Флинн с расширенными от страха глазами прижал ладони к разрезу, пытаясь помешать сияющим шарам выходить наружу. Он догадался, что происходит: Ниррит достает из его души все светлые чувства, все счастливые воспоминания и отправляет их в небытие. Она хочет, чтобы его душа почернела и перестала сиять…
Флинн завыл, когда ладони начали гореть из-за невыносимого жара. Не выдержав, он отнял руки от груди, и десятки светящихся шаров сорвались вниз. Когда темная пучина поглотила их, Флинн, упав на колени, закричал:
– Нет! Нет! Куда же вы?! Не покидайте меня! Нет!!!
