Наконец-то найдя то, что искал, Граф Л достал из ящика папку. Быстро изучив ее содержимое, он просто откинул ее, и белые листы с шуршанием опустились на пол. Так он проделал несколько раз: доставал очередную папку, раскрывал, лихорадочно пробегал взглядом по ее содержимому, а потом отшвыривал, как мусор. Со стороны Граф Л был похож на сумасшедшего ученого, который потерял какие-то важные разработки и теперь никак не мог отыскать их.
– Опять! Опять! Одно и то же, везде та же самая картина, – бормотал он себе под нос, потирая лоб кончиками пальцев.
Флинн шумно выдохнул и спросил:
– В чем дело?
Но Граф Л усердно продолжал не замечать его. Ну, если для него Флинн пустое место, то можно с легкой душой уйти. Но стоило ему подняться со стула, как он услышал командный голос Графа Л:
– Стоять!
– Я как бы уже стою и собираюсь уходить, – огрызнулся Флинн, сам удивившись своему тону. Зачем он грубит? Тем более своему начальнику.
Но Графа Л это ничуть не смутило, потому что вместо того, чтобы сделать Флинну выговор, он уперся локтями в стол и, сцепив пальцы в замок, сказал:
– Флинн, останься, это очень серьезно.
Густые брови Графа Л сейчас напоминали две черные тучи, нависшие над фиолетовыми озерами его глаз, на дне которых Флинн прочитал отчаяние. Самое настоящее отчаяние. Что же могло привести вечно спокойного, уравновешенного Графа Л в такое состояние? Ноги Флинна потяжелели, и он опустился на стул.
– Что случилось? – пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросил он.
– Я боюсь, что у нас осталось намного меньше времени, чем я предполагал, – ответил Граф Л, чуть заметно покачиваясь взад-вперед, как будто скопившееся внутри него напряжение пыталось вырваться наружу.
Флинн был готов поклясться, что Граф Л уже на пределе, что он стоит на краю обрыва и вот-вот сорвется в бездну паники.
– Времени? Ты о чем? – спросил Флинн.
– О том, что время скоро иссякнет, – расплывчато ответил Граф Л.
Он решил поиграть в шарады, что ли? Флинн будет задавать кучу вопросов, а Граф Л продолжит бросать загадочные и короткие фразы? Ну почему из него постоянно нужно силой вытягивать ответы? Как будто ему жалко с ними расставаться.
– Конкретнее можно? – терпеливо попросил Флинн, чуть не выдав новую колкость.
Да что же с ним такое происходит? Почему он такой раздражительный? Не выспался или… или это растущий внутри демон так влияет на него? Нет! Версия с недосыпом ему нравится куда больше. Пусть будет недосып.
– Куда еще конкретнее? Что тут непонятного?! – встав из-за стола, воскликнул Граф Л. Он начал метаться из стороны в сторону, оставляя следы обуви на белых листах бумаги. – У нас осталось намного меньше времени, чем я предполагал! Скоро его не останется! Совсем! Ты понимаешь?!
Граф Л подошел к Флинну со спины и резко развернул его вместе со стулом. Флинн от такого чуть не упал с этого самого стула, испуганно таращась на своего начальника, который явно был не в себе.
– Скоро у нас всех останется ноль часов, ноль минут и ноль секунд! – выкрикнул Граф Л, забрызгав его лицо слюной.
– Останется до чего? – вжавшись в спинку стула, тихо спросил Флинн. Он все еще – черт возьми! – не понимал, о чем говорит Граф Л.
– До того, как все шестеренки в этой Вселенной перестанут крутиться! – выпалил Граф Л с бешеными глазами. – Совсем скоро, Флинн, совсем скоро все полетит к чертям собачьим! Время остановится, и вся Вселенная превратится в ржавый механизм, который больше не починить и не запустить заново!
Еще немного – и Граф Л точно начнет кусать ногти и рвать на себе волосы. Картина вырисовывалась тревожная.
– Пожалуйста, успокойся, – сказал Флинн не то себе, не то Графу Л. – Ты уверен в том, что Вселенной осталось недолго?
– Уверен ли я? УВЕРЕН ЛИ Я?! – прокричал Граф Л и, схватив Флинна за плечи, начал трясти его, словно это он был виноват во всем происходящем. – Ты посмотри на мое состояние! Я уже с ума схожу!
– С этим нельзя не согласиться, – прокряхтел Флинн, чувствуя, что сейчас Граф Л вытрясет из него всю душу. Но так как душа ему была еще нужна, он в ответ вцепился в запястья Графа Л и сильно сжал их. – Прекрати истерику! Возьми себя в руки! Почему Вселенная должна вдруг сломаться? Вроде нормально работала до этого, несколько миллиардов лет – и ни одной поломки, насколько мне известно! Это все из-за одержимых? – предположил Флинн, вглядываясь в бледное лицо Графа Л, – тот рассеянно кивнул. – Но ведь они появились давно, Хольда говорила, что лет двадцать назад. Так почему же до этого момента все было нормально, Вселенная спокойно работала, а теперь вдруг решила, что все – с нее хватит?
Граф Л наконец-то отпустил Флинна, вялой походкой вернулся за свой стол и рухнул в кресло, как будто он был марионеткой, которой перерезали нити, державшие ее.
– Это как болезнь, – устало прикрыв глаза ладонью, сказал Граф Л. – Есть начальная стадия, а есть последняя…
Он опустил ладонь ниже – на уровень губ – и бросил пронзительный взгляд на Флинна. Такой пронзительный, что у того по всему телу пробежали мурашки. И не простые мурашки, а с колючими лапками и острыми жвалами.
