Кейти обеспокоенно посмотрела на него и начала суетиться: вытирать пот со лба, успокаивающе гладить по щеке и приговаривать: «Сейчас все пройдет, сейчас все пройдет. Чуть-чуть осталось, потерпи». Когда боль отступила, он обратился к ней:
– Моя госпожа, раз вы могущественная ведьма, можете меня вылечить?
Флинн сказал все это в шутку, но Кейти восприняла это всерьез.
– Могу, – ответила она. – Конечно же могу! У меня есть то, что обязательно тебе поможет!
Кейти, как настоящая волшебница, щелкнула пальцами, и в воздухе повисло яблоко. Темно-красное, идеальной формы и с глянцевым блеском. Оно выглядело ненастоящим, словно это была красивая фигурка, сделанная из фарфора. Взяв яблоко в руки, Кейти с улыбкой, из-за которой на ее щеках появились ямочки, протянула его Флинну.
– Съешь – и тебе полегчает, – сказала она.
– Не могу, – прошептал Флинн пересохшими губами.
– Нет сил? – догадалась она. – Давай я тебе помогу.
Перед его глазами сверкнуло лезвие: Кейти выудила из воздуха охотничий нож с костяной рукояткой. Одно движение – и она отрезала от яблока маленький кусочек.
– Открой рот, – попросила Кейти и, когда Флинн сделал это, положила кусочек ему на язык. – Жуй! – приказала она, видя, что он медлит.
– А это яблоко, случаем, не отравленное? – пробормотал Флинн, начав пережевывать. Конечно же, следовало бы сначала спросить об этом, а уже потом пробовать, но хорошие мысли имеют привычку опаздывать. – Выглядит странно и на вкус слишком сладкое.
Кусочек яблока действительно был приторным, больше похожим на конфету. Он бы не удивился, если бы его язык стал яркого цвета, как это часто бывает, когда рассасываешь леденец, напичканный красителями. В этом яблоке все казалось искусственным.
– Да как тебе в голову могло прийти, что я хочу тебя отравить?! – воскликнула Кейти и, сжав губы, громко задышала. Она начала злиться, что бывало с ней крайне редко. – Дожевывай и глотай!
И Флинн решил, что лучше сдаться, чтобы не навлечь на себя ее гнев. Этого ему очень не хотелось. Мякоть у яблока тоже была непривычная: твердая и немного тягучая, похожая на засохший мармелад. Кое-как прожевав кусочек, он подождал, когда его рот наполнится достаточным количеством слюны, и все проглотил.
– Тебе лучше? – спросила Кейти.
Сменив гнев на милость, она взяла его ладонь в руки и, затаив дыхание, с надеждой посмотрела на него. Кейти всегда моментально оттаивала, и эту черту Флинн в ней особенно любил.
К удивлению, ему действительно стало лучше. В его желудок будто попал не кусочек яблока, а маленький уголек, который начал приятно согревать все тело, наполняя его жизнью. Комната и все предметы в ней перестали менять свои очертания, и Флинн даже смог приподняться и сесть.
– Да, мне определенно лучше… – произнес он, любуясь Кейти.
Хоть она и выглядела непривычно, но все равно оставалась его милой, безмерно обожаемой Кейти. Ему всегда становилось лучше, когда она была рядом.
– Тогда быстренько съешь его целиком! – радостно произнесла она, вложив в его руку остаток яблока.
Флинн не глядя, потому что не мог отвести взгляда от Кейти, поднес его ко рту. Откусив кусочек, он начал медленно жевать и заметил, что глаза Кейти из карих стали красными, и Флинн тут же вместо сладкого вкуса ощутил на языке совсем другой – отвратительный и солоноватый. Он скривился и выплюнул кусок яблока на белоснежное одеяло, которое покрылось алыми пятнами.
– Что это? – спросил Флинн, вытирая губы.
– Кровь, – пожав плечами, ответила Кейти – так обыденно, словно в этом не было ничего из ряда вон выходящего.
– Чья? – холодея от ужаса, прошептал Флинн.
– Моя, – стряхнув пылинки со своего бархатного плаща, сказала Кейти. – Та, которую ты пролил. Образно говоря, разумеется, – поспешно добавила она. – Так-то ты меня убил, не замарав свои руки в крови. Надо бы это исправить…
Он уронил яблоко, и из алой мякоти полился настоящий поток крови, заливая одеяло.
– Что происходит?! – Флинн сорвался на крик и резким движением скинул окровавленное одеяло на пол.
– Что? Не нравится? – рассмеялась Кейти, приложив пальцы к своим губам. – А вот я в полном восторге!
Флинн оцепенел. Он не мог понять, что творится. Его Кейти никогда бы так не поступила! Или же?.. Страшное предположение острыми зубами впилось в его сознание. Вдруг Кейти действительно не хотела умирать раньше времени и соврала ему, чтобы он не считал себя убийцей? А сейчас, полностью осознав то, что он натворил, возненавидела его?
