Вифания подошла к креслу, стоявшему напротив Флинна, и, повернувшись, грациозно села в него. Ее светло-карие глаза смотрели на него через прорези маски, и от этого пристального взгляда он ссутулился, ощущая себя провинившимся мальчишкой перед строгой учительницей.
– Я рада, что ты пришел, мой сын, – сказала она.
– Я не ваш сын, – ответил Флинн, нахмурившись.
– Все бессмертные – мои дети, – сурово произнесла Вифания, оставаясь неподвижной, словно была высечена из камня. – Все одержимые, отвергнув смерть и приняв своего демона, рождаются заново. Они перестают быть людьми.
– Становясь чудовищами? – спросил Флинн, удивившись своей дерзости. Что он несет? Нужно бы прикусить язык.
– Чудовищами? – Голос Вифании оставался суровым, но в нем не слышалось недовольства. – Для человека все, кто не похож на него, будут казаться чудовищами. Когда переродишься, ты изменишь свое мнение.
– А когда это случится? – Флинн сощурил глаза. Ему нужно разузнать как можно больше подробностей. – Прошло столько времени, а я все еще не стал бессмертным.
– Именно поэтому я и пригласила тебя сюда. Подойди ко мне, и я посмотрю, готов ли ты, – сказала Вифания, не шелохнувшись. Она будто боялась, что от любого движения ее тело может рассыпаться на части.
Флинн молча встал и на нетвердых ногах подошел к Вифании. Смерив его взглядом, она с едва уловимой завистью произнесла:
– Молодость, красота, сила – когда-то это было и у меня, но время беспощадно.
– Но ведь бессмертные не стареют. Что же с вами случилось?
– Я избавилась от своей смерти слишком поздно, – с нескрываемой горечью сказала Вифания. – Но не будем ворошить мое прошлое, лучше посмотрим на твое будущее. Наклонись ко мне.
Флинн подчинился, и его лицо оказалось настолько близко к лицу Вифании, что через прорези в маске он смог рассмотреть морщины вокруг ее глаз. Она была не просто старой, а дряхлой, больше похожей на высохшую мумию. Ему захотелось пожалеть ее, но он быстро вспомнил, что перед ним мать чудовищ, которая не достойна жалости, лишь презрения.
Усмехнувшись, будто смогла прочитать его мысли, Вифания положила морщинистые руки ему на щеки. Они были сухими, мертвенно-бледными и очень холодными, и Флинну показалось, что к нему прикоснулась сама смерть. Его ноги стали слабеть, веки потяжелели, и на него начали накатываться теплые волны сонливости. Не имея больше сил, Флинн опустился на пол, положил голову на колени Вифании и закрыл глаза.
– Правильно, спи, спи, человек, – прошептала она ему на ухо, – и пусть проснется демон.
Тело Флинна обмякло, и тьма утащила его в мир сновидений. Сперва он сидел в пустоте и в голове не было ни единой мысли, он как будто погрузился в идеальный покой: ничего не было ни снаружи, ни внутри, а затем тьма начала обрастать образами. Вокруг Флинна, обступив его толпой, появились зеркала в кованых рамах. Подняв голову, он посмотрел на отражение, но увидел не себя, а рыбий скелет, сложенный по подобию человеческого. У него были руки и ноги, но все кости острые и тонкие, а еще вытянутый череп с иглоподобными зубами и большими пустыми глазницами, – перед ним сидел демон, полностью повторяя его позу.
Флинн отвернулся, чтобы не видеть его, но тот появился в другом зеркале.
– Чего ты хочешь от меня? – спросил Флинн, поняв, что у него не получится игнорировать собственного демона.
– Подойди ближе – и я скажу, – проговорил демон.
– Не хочу, – ответил Флинн, уткнувшись лицом в колени.
Ему так нравился идеальный покой, а теперь явился демон и пытается командовать им. Черта с два он будет его слушаться! Но не тут-то было… Мышцы Флинна зажили своей жизнью, и он, сам того не желая, встал на ноги и подошел к одному из зеркал.
– А говорил, что не хочешь подходить, – поднявшись, засмеялся демон, и его кости задрожали.
– Ну и что тебе надо? – сквозь зубы спросил Флинн.
– Поменяться местами, чтобы поговорить с нашей будущей матерью, – ответил демон.
Флинн даже не успел переварить услышанное, как вдруг рука демона вынырнула из зеркала, как из воды, и схватила его за шею. Послышался хруст, и воздух начал покидать его легкие, но он не мог противостоять этой крепкой хватке: пытаясь разжать костяные пальцы, он лишь поранил собственные, и из них потекла кровь. Приподняв Флинна, демон полностью вышел из зеркала, а затем развернулся и швырнул его, как котенка в канаву. Оказавшись внутри зеркала, Флинн, вопреки своим ожиданиям, не ударился о жесткую поверхность пола, а полетел вниз, все дальше утаскиваемый тьмой, и вместо идеального покоя он получил вечное падение.
Кошмар, как это часто бывает, закончился внезапно – просто оборвался. Открыв глаза, Флинн осознал, что находится все в той же комнате с пурпурной мебелью и его голова все еще покоится на коленях Вифании. Она гладила его по волосам и напевала мелодию, от которой у Флинна внутри, сдавливая грудь, зарождалась тревога.
– Проснулся? – тихо произнесла она, убрав светлую прядь с его мокрого от холодного пота лба.
Флинн, все еще находясь в плену сонливости, поднял голову и посмотрел в глаза Вифании.
– Что вы со мной сделали? – глухо спросил он.
